Певец свободного рынка6

• Кирилл Кириченко

Более восемнадцати лет — а именно столько Алан Гринспен занимал пост председателя Федеральной резервной системы (ФРС) — весь мир восхищался тем, как гениально и тонко он настраивал кредитно-денежную политику США, обеспечивая рост ведущей экономики мира. Теперь на него начинают взваливать персональную ответственность за текущий экономический кризис. Разобраться, кто прав — те, кто раньше хвалил, или те, кто нынче хулит, — помогут мемуары бывшего председателя ФРС. В книге автор излагает свои взгляды на законы развития экономики, сформированные как изучением классиков экономической науки, так и анализом трендов «эпохи потрясений» — от Великой депрессии до восстановления экономики, разрушенной во время войны, от краха плановой системы до последствий 11 сентября. Кстати, в «Эпохе потрясений» упоминается и о будущем кризисе, который с момента выхода книги уже успел стать для нас настоящим. На фоне всех предыдущих потрясений этот кризис видится мемуаристу как обычное корректирующее экономику циклическое явление, а не абсолютная смена модели капитализма, если верить оценке большинства экономистов. Правда, признает Гринспен, данное явление пройдет тяжелее аналогичных событий предыдущих десятилетий и сможет быть «урегулировано без каких-либо серьезных последствий для экономики США... Только следует позволить рынкам функционировать самостоятельно». Это вывод убежденного сторонника неолиберальной экономической теории.

Будучи неолибералом, Алан Гринспен ищет и находит в истории XX века примеры провальных попыток регулировать экономику. И скрупулезно подбирает примеры, когда опора на рыночные механизмы приводила к расцвету экономических систем. Любопытны его воспоминания о встречах с руководителями Госплана и Центрального банка во время поездки в СССР в 1990 году, из которых он вынес убеждение, что «в системе централизованного планирования отсутствовало созидательное разрушение». Последнее, вслед за Шумпетером, автор «Эпохи потрясений» считает движущей силой инноваций, развивающих рыночную экономику. Интересна также оценка Гринспеном причин «удивительных темпов послевоенного восстановления» Европы. В отличие от многих историков он отводит «плану Маршалла» самую скромную роль в этом процессе. И считает, что «намного большее значение имело освобождение товарных и финансовых рынков в 1948 году директором управления хозяйством англо-американской зоны Германии Людвигом Эрхардом. Западная Германия, естественно, стала доминировать в экономике региона», страны которого грешили введением элементов плановой системы и социальных гарантий. Кстати, и по этому пункту точка зрения гуру кредитно-денежного регулирования отличается от довольно распространенного в экономической литературе мнения, что Эрхарду удалось создать работающую модель социальной рыночной экономики.

Верный себе, Алан Гринспен предупреждает власти от опрометчивых шагов по ограничению свободы рынка: «Многие критики считают, что нельзя всецело полагаться на невидимую руку. “Не следует ли, — спрашивают они, — высокопоставленным финансовым чиновникам в качестве меры предосторожности и поддержки разработать способы регулирования новых глобальных финансовых рынков? Даже если пользы от такого регулирования окажется немного, то и вреда, по крайней мере, оно нанести не может”. На самом деле еще как может. Регулирование по сути своей ограничивает свободу рыночных действий, а именно свобода действий обеспечивает равновесие на рынке».

За долгие годы руководства ФРС Гринспен эмпирически вывел три правила поведения ответственного регулятора, минимизирующие вмешательство в экономику. Автор охотно делится своим открытием с читателями. Главное из них — на исправление неожиданных негативных последствий норм регулирования, введенных как поспешная реакция на кризис, в дальнейшем могут уйти десятилетия.

Единственным полем государственной деятельности в экономике, безусловно идущей на пользу рынку, а не во вред ему, Алан Гринспен полагает противодействие мошенничеству. Такая позиция обусловлена тем, что вторым, помимо свободы рынка, столпом настоящего капитализма является честная игра всех субъектов экономики: «Еще одним условием нормального функционирования рыночного капитализма, которое нечасто увидишь в перечнях факторов экономического роста и повышения уровня жизни, является доверие к слову, данному другими. Как человек, занимавшийся регулированием банковской деятельности на протяжении восемнадцати лет, я убежден, что государственное регулирование не может заменить честность. На деле любая форма государственного гарантирования кредита снижает потребность финансовых контрагентов в формировании репутации честного партнера».

• Миссия Внешэкономбанка в ЮФО — не только помогать инвесторам оформлять заявки на финансирование, но и создавать среду, генерирующую крупные проекты, говорит директор представительства ВЭБа в округе Вадим Украинцев. По сути, так работают региональные институты развития, которых на Юге явно не хватает
• Частное пенсионное обеспечение становится мощной индустрией, которую сложно не замечать. Однако для того, чтобы она выполняла предназначение, и государству, и профучастникам необходимо как можно скорее договориться и снять ряд серьезных ограничений
• Дешевизна российских акций связана вовсе не с внутренней политической нестабильностью — причины другие. В перспективе акции могут не повышаться в цене еще лет пять-десять