Саммит анонимных алкоголиков

Французский экономист Жак Аттали — фигура легендарная. С 1981-го по 1991 год был экономическим советником президента Франции Франсуа Миттерана, а в 1991 году возглавил Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР), созданный для проведения реформ в бывших соцстранах Центральной и Восточной Европы и в странах бывшего СССР. Он внес ощутимый вклад в реализацию проекта Европейского валютного союза, который привел к созданию евро. По мнению американского журнала Foreign Policy Magazine, г-н Аттали входит в число ста ведущих публичных интеллектуалов мира. Жак Аттали любезно согласился поделиться своим мнением о нынешнем кризисе и мерах по его ликвидации.

— Чем отличается нынешний кризис от предыдущих?

— Он отличается своим глобальным характером. Раньше мы наблюдали локальные кризисы, охватывавшие некоторые регионы, но не глобальные. Кризис развивающихся рынков в 1997–1999 годах затронул Восточную Азию, Россию, Латинскую Америку. Великая депрессия была прежде всего кризисом развитых стран Европы и Северной Америки. Нынешний кризис касается всех регионов — от наиболее развитых стран до развивающихся. Главной же причиной кризиса стала реакция на глобализацию. В последние десятилетия сформировался глобальный рынок, но глобальные законы, регулирующие деятельность этого рынка, отсутствуют. Международных законов в рамках межгосударственных соглашений оказалось недостаточно.

— Кризис продолжается уже более полутора лет. Насколько адекватны меры, принятые для борьбы с ним?

— Меры не были ни адекватными, ни своевременными. Именно поэтому мировая экономика оказалась в нынешнем положении — власти не приняли необходимых мер при первых признаках кризиса. И сегодня саммит G20 в Лондоне фокусируется на том, что не особо важно, например на роли рейтинговых агентств. Важные же проблемы не решаются. Например, как предотвратить стопроцентную секьюритизацию, которая выводила риски с балансов банков. Ничего не делается, чтобы уменьшить степень использования заемного капитала.

Ничего не делается для борьбы с настоящими налоговыми убежищами. Тут я не имею в виду какие-нибудь Бермудские острова — главным налоговым убежищем сегодня является Лондон. Характерно, что встреча G20 проводится именно там. Думаю, проведение саммита в Лондоне даст такой же результат, как встреча группы анонимных алкоголиков, пытающихся бороться со своей зависимостью, в пивном баре. Поэтому я ожидаю, что на саммите мы мало услышим о тех, кто на самом деле ответствен за кризис, — а это нью-йоркская Уолл-стрит и лондонский Сити.

Власти не решают базовую причину кризиса — многие банки фактически уже банкроты. Общая сумма долгов, завязанных на мировую банковскую систему, сегодня составляет около 90 триллионов долларов. А собственный капитал банков — всего четыре триллиона, что практически равно нулю при таком соотношении. Я уже не говорю о следующей группе финансовых институтов — страховых компаниях, пенсионных фондах и прочих, тут власти тоже ничего не делают, чтобы предотвратить следующий этап кризиса.

— Что же нужно делать? Вводить глобальные регулятивные правила? Банкротить банки?

— Нам нужно признать проблему. Определить реальную стоимость имеющихся активов, а затем признать, что кто-то должен заплатить по счетам. Конечно, мы не можем позволить, чтобы финансовая система развалилась целиком. Нам нужен новый, на этот раз глобальный закон Гласа―Стигалла. Нам нужно отказаться от стратегии создания гигантских глобальных банков, что позволит уменьшить системные риски. Нам нужно установить потолок для размера долгов, чтобы снизить риск повторения долговых кризисов.

Нам нужно создать такие условия, в которых работа банкира перестанет быть самой модной, гламурной и высокооплачиваемой. Работа в банке не стоит того, чтобы быть чрезмерно хорошо оплачиваемой. Банки выполняют важную общественную задачу — они распределяют финансовые средства между участниками экономики. Но это в целом довольно скучная работа, как в любой инфраструктурной отрасли, будь то на транспорте или в городском хозяйстве. Банки должны признать, что работа в банке такая же скучная. Общество должно позволять людям становиться богатыми, когда те открывают новые лекарства для борьбы с массовыми болезнями, например с раком или СПИДом. Или создают новые товары и выводят их на рынки. Но общество не должно позволять людям становиться богатыми лишь на основании того, что они перераспределяют финансовые средства со сберегательных счетов в кредиты для бизнеса или домохозяйств.

— Китай предложил создать новую наднациональную валюту, расширив использование специальных депозитарных расписок МВФ. Насколько это поможет выводу мировой финансовой системы из кризиса?

— По окончании кризиса нам придется на мировом уровне повторить в общих чертах тот процесс, который в Европе привел к формированию Евросоюза. А одно из важнейших измерений ЕС — единая валюта, в которой участвуют уже 16 из 27 стран союза. Еще в середине восьмидесятых я предлагал создать наднациональную валюту, которая объединила бы в себе доллар, европейские валюты и иену. Сегодня в такую валюту нужно включить более широкий спектр валют. Туда однозначно должны попасть и китайский юань, и индийская рупия, и бразильский реал, и российский рубль.

Конечно, это будет очень сложно, все механизмы функционирования МВФ должны быть реформированы. Сегодня, чтобы создать новые SDR, требуется резолюция американского Конгресса. США до сих пор контролируют работу МВФ, и без изменения механизмов контроля такая валюта не появится. Но в долгосрочной перспективе, полагаю, мировой экономике придется повторить европейский путь.

Интервью взял Александр Кокшаров

Париж—Лондон

• Глобализация и международная интеграция последних десятилетий — это миф, утверждает Панкадж Гемават, автор нового исследования Global Connectedness Index. По его мнению, мы живем в столь же фрагментированном мире, что и сто лет назад
• В мире каждый четвертый работающий готов уехать в другую страну ради лучшей работы
• Чем больше дробится социальное пространство в современных обществах, тем труднее придумать успешный продукт