Ренессанс на двоих11

• Дмитрий Сиваков
• Андрей Виньков

Госкорпорация «Росатом» покупает активы группы Energomash (UK) Ltd. Сделка эта вызвала неоднозначные отклики в атомном сообществе, и снова в адрес ведомства Сергея Кириенко посыпались претензии в нецелевом расходовании средств и ущемлении интересов российских энергомашиностроителей. «Росатом» оправдывается тем, что эти активы нужны ему для входа на привлекательные международные рынки в союзе с германским концерном Siemens, который вышел из партнерства с французской Areva. А у нас, соответственно, появился шанс создать альянс с мировым грандом и усилить свои позиции на международном атомном рынке.

Впрочем, от сделки выигрываем не только мы, но и Siemens, и немало. «Посмотрите, в каких регионах намечено возведение новых электростанций и какие конструктивные решения прошли предварительный отбор, — говорят аналитики консалтинговой компании McKinsey. — Большую роль в развитии атомной отрасли будет играть российская технология ВВЭР (водо-водяной энергетический реактор). Ее доля достигнет 25 процентов, до 2030 года может быть запущено в эксплуатацию 80–90 новых энергоблоков».

Таким образом, за счет альянса с российской компанией немцы получат возможность расширить свою долю рынка энергооборудования и увеличат шансы в конкуренции с лидерами рынка — Areva и Westinghouse-Toshiba (см. таблицу 1). В «Росатоме» также рассматривают эту сделку как повышение роли России на мировой арене — собственно, ради этого «Росатом» и покупает Energomash.

Чернобыль в прошлом

Во многих странах сейчас начал возрождаться интерес к атомной энергетике. Почти тридцать лет ядерная отрасль пользовалась дурной славой, а ее роль в развитии энергетики считалась ничтожной. Но теперь ситуация меняется. Китай, Великобритания, Россия и ЮАР объявили о начале крупных программ строительства АЭС. Даже такие государства, как Германия, Бельгия или Швеция, ранее наложившие запрет на строительство и работу атомных станций, сейчас активно обсуждают возможность возобновить их. Многие страны считают, что в перспективе именно ядерная энергетика может гарантировать им независимость от нефти и ее экспортеров.

По оценкам аналитиков McKinsey, природных запасов урана хватит более чем на 400 лет. Кроме того, урановые месторождения разбросаны по планете гораздо шире, чем, например, нефтеносные поля. Значительная часть урановых залежей находится в политически стабильных странах — Австралии, Канаде, США. Заметный прогресс достигнут и в обеспечении стандартов безопасности в ядерной энергетике. Большинство проектируемых реакторов относится к так называемому третьему поколению. Уровень их безопасности таков, что аварии вроде чернобыльской невозможны.

Именно поэтому до кризиса все прогнозировали бум в строительстве АЭС. Были даже оценки, что до 2030 года в мире может быть построено от 300 до 500 атомных блоков (по 15–25 реакторов ежегодно). Проблема одна — рост генерирующих мощностей атомных станций будет сдерживаться ограниченным числом производителей реакторов. Одним из немногих игроков в этом сегменте является Россия.

Реакция пошла

Впрочем, у российских компаний зачастую отсутствуют некоторые компетенции, которые для заказчиков АЭС носят принципиальный характер. Скажем, недостаточно развиты технологии автоматизированных систем управления технологическими процессами (АСУ ТП). Особенно сложным будет проникновение на рынок, где сильны позиции мировых лидеров и выстроены мощные барьеры для проникновения чужаков — лицензирование, технические регламенты и прочее. К таким рынкам относятся, скажем, рынки Западной Европы. Эта классическая проблема обычно решается путем создания альянсов с одним из местных игроков.

Почему именно сейчас стал возможен альянс с Siemens? Дело в том, что в конце января этого года руководство немецкого концерна решило выйти из совместного проекта Areva NP.

Это СП с французской атомной корпорацией Areva, где у немцев было 34% акций. Формальный повод к тому, что немцы решили покинуть партнеров, — отказ правительства Франции в покупке их доли в головной компании Areva. В действительности же Siemens, видимо, надоело чувствовать себя ущемленным в партнерстве с французами. Негативную роль сыграл и проект строительства АЭС в Финляндии, где из-за плохо спланированных затрат и недостаточно проработанного проекта (который делала Areva) его участники, включая Siemens, понесли существенные потери. Между немцами и французами пробежала черная кошка.

Будучи миноритариями, немцы не могли влиять на принятие решений. Мажоритарный акционер (Areva) мог каждый год использовать опцию выкупа пакета Siemens, и потому германская сторона не могла гарантировать безопасность своих инвестиций и планировать их на долгосрочную перспективу. Не выходя за рамки работ по сооружению АЭС, Siemens не имел доступа и к наиболее доходной деятельности, в частности к поставкам ядерного топлива. Президент французской компании г-жа Анн Ловержон, сравнивая модель устройства бизнеса Areva с кофемашиной Nespresso, неявно давала понять: тот, кто продает кофейные картриджи для кофемашин, зарабатывает намного больше, чем тот, кто делает сами автоматы.

С приходом к власти Николя Саркози — с идеей создания национального атомного лидера в виде альянса Areva и корпорации Alstom (производит в том числе турбины для АЭС) — Франция и вовсе перешла черту. Areva все больше стала предпочитать отдавать заказы своим соотечественникам из Alstom. Из 12 строящихся сейчас Areva NP атомных блоков восемь будут оборудованы турбинами Alstom. Siemens понял, что места в этом альянсе ему остается все меньше.

На желание Siemens выйти из СП г-жа Ловержон заявила, что до конца года Areva готова стать владельцем 100% этого СП. За что ее теперь и обвиняют: мол, она сама подтолкнула Siemens в объятья русских. На эти обвинения в одном из своих интервью Атомная Аня (как называют ее во Франции) эмоционально высказалась, что-де некоторые, намекая на президента Франции Николя Саркози и французскую машиностроительную корпорацию Alstom, ранее как раз упрекали ее в излишней близости с Siemens.

В марте Siemens объявил о возможном создании СП с «Росатомом». Только после этого представители французской стороны всполошились. Г-жа Ловержон прокомментировала ее так: «Это мне напомнило тех мужчин, которые уходят от жены, оставив на кухне записку с одним-единственным словом». В Елисейском дворце высказались еще жестче: «Это методы проходимцев», — так высказался один из соратников Николя Саркози.

Что всполошило французов? «Росатом» и Siemens подписали меморандум о взаимопонимании в создании совместного предприятия, которое должно охватить разработку существующих и новых проектов по технологиям российского ядерного реактора типа ВВЭР (водо-водяной энергетический реактор), маркетинг и сбыт, а также строительство новых атомных электростанций и модернизацию и совершенствование существующих атомных электростанций. «Росатом» в альянсе с Siemens потенциально может создать нового внушительного соперника — крупнейшего в мире игрока в атомной энергетике и едва ли не единственного, способного осуществить весь спектр операций, начиная с производства ядерного топлива и заканчивая эксплуатацией АЭС. Помимо упомянутой Areva подобные возможности имеют американская Westinghouse, долю в которой имеет японская Toshiba, а также консорциум американской General Electric и японской Hitachi. Других столь же компетентных игроков на мировой арене нет.

Сами пришли

«Союз “Росатома” и Siemens станет симметричным ответом на начавшуюся экспансию французской компании на территорию, где исторически работали российские компании, — на страны Балтии и Восточной Европы, — говорит ведущий эксперт компании “Финам Менеджмент” Дмитрий Баранов. — В условиях экономического кризиса готовность нашего государства финансировать развитие атомной энергетики выглядит очень привлекательно для многих зарубежных компаний. Siemens не преминул воспользоваться ситуацией, которая может принести неплохие дивиденды, и не только денежные, но и политические».

Желание Siemens поучаствовать в дележе российских «атомных» денег понятно. У германской компании, по всей вероятности, есть расчеты, что, выйдя на российский рынок, они получат доступ к ядерным технологиям на более комфортных условиях, чем с французами. Кроме того, партнерство с российской компанией предоставит немцам дополнительный доступ на российский рынок энергооборудования в целом (а также на все региональные рынки, где сильны позиции российских энергомашиностроителей). Этой цели немцы добиваются давно, в частности через сделку с «Силовыми машинами».

Для российской стороны партнерство с Siemens дает возможность расширить свое представительство на мировом рынке атомного машиностроения: конкурировать на равных с Areva дорогого стоит. Загвоздка лишь в том, чтобы обмен оказался равноценным.

Для «Росатома» полностью контролировать ситуацию — значит не давать партнеру использовать его слабости. А главным инструментом этого являются производственные активы. Без них можно разменять все свои преимущества по мелочи. А вот здесь-то и проблема. Ключевые предприятия российского атомпрома («Ижорские заводы» и «Силовые машины») напрямую не принадлежат «Росатому». Так, без «Ижорских заводов» в России сегодня невозможно производить ключевое оборудование для атомных блоков.

Не потерять главное

Сделка по покупке Energomash — как раз и есть попытка «Росатома» решить вопрос с «Ижорскими заводами». То есть почти с нуля создать второго производителя ключевого атомного оборудования. Все без исключения специалисты атомной отрасли, с которыми нам удалось поговорить, утверждают, что это не только бессмысленно, но и экономически вредно. Создав на базе разрушенного «Атоммаша» нового игрока, мы автоматически убьем первого («Ижора»), поскольку мощностей последнего достаточно для удовлетворения как внутреннего спроса, так и внешнего (см. «Одного завода достаточно»).

Насколько «Росатом» заинтересован в этой сделке, показывает ее сложность и непрозрачность. «Атомэнергомаш» (АЭМ), входящая в состав госхолдинга «Атомэнергопром» (АЭП), контролируемого госкорпорацией «Росатом», договорились о покупке 50% + 2 акции энергомашиностроительной компании Energomash (UK) Ltd. Соответствующий меморандум о взаимопонимании АЭМ подписала с нынешними мажоритарными акционерами Energomash — Александром Степановым и Алексеем Плещевым. Energomash при этом обременена долгами (по некоторым оценкам, до 1,5 млрд долларов), а контрольный пакет группы Energomash заложен в казахстанском банке БТА. Источники в «Росатоме», правда, утверждают, что половина долгов группы Energomash приходится на «дочку» Energomash — компанию ГТ ТЭЦ, которая в структуру сделки не войдет.

Сложность и непрозрачность бизнеса внутри самого «Росатома» уже больно бьет по рентабельности атомной энергетики. Но важнее другое — чтобы слишком тесные отношения с Siemens не привели к утрате существующих позиций российских машиностроителей. Например, чтобы данная сделка не свелась к банальной покупке немцами доли рынка российских компаний — как собственно в России, так и на рынках таких стран, как Иран, Китай, Индия. Российские позиции тут по-прежнему весьма сильны, и нельзя уступить лишь во имя гипотетического выхода на западные рынки.

В подготовке материала принимали участие Ирик Имамутдинов и Василий Лебедев

• Минтранс нашел способ увеличить тарифы на железнодорожные перевозки
• Российскому рынку спутниковой навигации прочат десятикратное увеличение в течение ближайших трех лет. Пока, правда, основным катализатором его развития является государство
• Вагоны ходят по рукам