Возвращение пианистки

• Антон Долин

Самый престижный международный киносмотр открывается на Лазурном берегу, в Каннах, 13 мая. За полмесяца до его старта выдающаяся французская актриса Изабель Юппер, которая возглавила жюри 62-го Каннского фестиваля, рассказывает «Эксперту» о своем отношении к современному кино.

— У вас не было идеи отказаться от такой чести — возглавлять каннское жюри? Помнится, в свое время Джоди Фостер поступила именно так из-за напряженного графика съемок.

— У меня с Каннами длинная история отношений, я не могла им отказать. Да и не хотела. Что отказываться-то? Возглавлять каннское жюри — немалое удовольствие. Я часто бывала в Каннах и пережила там все виды счастья. Да и новые фильмы посмотреть тоже интересно. К тому же я многим обязана этому фестивалю, моя профессиональная судьба без него и не могла бы сложиться.

— Вы — всего лишь четвертая женщина во главе Каннского фестиваля за 62 года его существования…

— Если этот факт кого-то обрадует — тем лучше. Мне все равно. Вот если бы женщину избрали президентом Франции, другое было бы дело.

— Вы вообще предпочитаете кино, скажем так, ограниченного проката?

— Ну да, хотя такое кино трудно не столько делать, сколько продавать и показывать. Фильмов снимают все больше, и в залах они не задерживаются за исключением редких кассовых хитов. Помню, когда-то один из фильмов Тео Ангелопулоса оставался в афише соседнего кинотеатра на протяжении многих недель… Но это мы в Париже синефилы, тут на каждом углу старые фильмы показывают. А в других городах и странах «фильмам не для всех» живется все труднее.

— Коммерческое кино принципиально не смотрите?

— Если фильмы хороши, смотрю, и с удовольствием! Более того — я в них еще и снимаюсь.

— За последнее время видели в кино что-нибудь потрясающее?

— На меня произвели сильное впечатление две картины: очаровательный французский фильм «Стелла» и очень сильная американская картина «Посетитель».

— Этот фильм, кстати, взял приз за лучшую мужскую роль на Московском фестивале.

— Да? Я понятия не имела. С другой стороны, я и не слежу за тем, кому где какие призы дают. Искусство все-таки от призов не зависит.

— Перед началом Канн будете пересматривать старое кино, готовиться? Скажем, в конкурсе новая картина Джармуша — не стоит ли освежить в памяти «Мертвеца»?

— Нет, я все фильмы этого парня смотрела. Я вообще, поверьте, многое видела и неплохо разбираюсь в кино. Но предпочитаю быть чистым листом. Оценить книгу или фильм по достоинству проще, когда ничего о них не знаешь. Лучше даже не знать имени автора. Я легко могу представить себе, как можно испытать шок от романа Маргерит Дюрас, до того даже не слышав этого имени.

— Ваш последний фильм, «Плотина против Тихого океана», поставлен по одной из лучших книг Дюрас…

— К Маргерит Дюрас я отношусь прекрасно — она выдающаяся писательница. Правда, книгу, по которой поставлена «Плотина», я прочитала только накануне съемок. Она произвела на меня сильное впечатление своей несовременностью: классика в лучшем смысле слова. Но знаете, что я вам скажу? Не прочти я книги — ничего бы не изменилось. Разумеется, меня считают интеллектуальной актрисой, и многие думают, что я вчитываюсь в текст, пытаюсь извлечь оттуда какие-то необычные эмоции… Но это не так. Я профессионал, я подчиняюсь режиссеру и далеко не всегда углубляюсь в материал. Критики столько всего напридумывали! Один вот писал, что я играю «в стиле Дюрас». Поди знай, что он имел в виду. Приятно, конечно, но бессмысленно. Не стоит увлекаться литературностью. Я предпочитаю считать моих героинь реальными людьми и относиться к ним соответственно.

— А прочтение первоисточника добавляет что-либо принципиально важное к вашей актерской работе?

— Бывает по-разному. Вот перед съемками «Пианистки» я роман Эльфриды Елинек не прочла. Михаэль Ханеке отсоветовал мне его читать, сказал, что так будет лучше. И слава Богу, что я его послушалась: фильм получился совсем другим, нежели книга. Ну Клод Шаброль не мог помешать мне прочитать «Мадам Бовари». И знаете что? Юмор Флобера, его умение дистанцироваться от персонажей при помощи выбранного стиля изрядно мне помогли. Нельзя сравнивать актерское ремесло с литературой, но иногда артист может как бы почувствовать душу книги и передать ее на свой лад.

— Как вы выбираете режиссеров? Вы ведь работаете как со знаменитостями уровня Шаброля и Ханеке, так и с малоизвестными авторами, дебютантами.

— Например, фильм «Дом», где я сыграла год назад, снимала дебютантка Урсула Мейер. Я ничего о ней не знала, но мне очень понравился сценарий. Необычный эксперимент с жанром: начинается картина как комедия, продолжается как трагедия, в итоге оказывается притчей. А режиссер «Плотины» Рити Пан, хотя и живет во Франции, по национальности камбоджиец. Это было очень важным — ведь события, описанные в книге Дюрас, разворачиваются в Камбодже.

— Для вас кино еще и возможность путешествовать по всему миру?

— Да, отличная возможность. Встреча с каждым незнакомым режиссером, тем более иностранцем, уже необычное приключение. Люблю уезжать из дома, не меньше люблю возвращаться к французскому кинематографу. Любой фильм — два путешествия в одном: реальное и воображаемое. Соединившись, они производят на меня по-настоящему сильное впечатление.

— Вы только во время съемок понимаете, что фильм получится хорошим? Или иногда это ясно еще на стадии сценария?

— По-настоящему хорошие сценарии — безумная редкость, это вам самые лучшие артисты мира скажут. Но иногда ты чувствуешь, что просто обязан принять участие в том или ином фильме вне зависимости от обстоятельств. Так обычно и рождаются выдающиеся фильмы.

• Новый фильм Михаэля Ханеке — главная сенсация Канн-2012
• Как и почему телевидение сводит с ума нормальных людей
• Фильмы