Деловая конъюнктура

Данные еженедельного мониторинга рынка труда Минздравсоцразвития зафиксировали в мае позитивную тенденцию — количество зарегистрированных в службах занятости безработных начало плавно снижаться. С 22 апреля, когда был зафиксирован локальный максимум безработных, их число на дату последней регистрации, 20 мая, сократилось на 32,6 тыс. — до 2,25 млн человек. Одновременно затормозился рост разнообразных форм скрытой безработицы. По кругу предприятий, обследуемых МЗСР, число работников, находящихся в неоплачиваемых отпусках, в простое по вине администрации либо занятых неполный рабочий день/неделю, увеличилось с 22 апреля по 20 мая на 169,2 тыс. — до 1,63 млн человек. Для сравнения: за предыдущие три декады этот прирост составил 284,1 тыс. человек.

Конечно, в определенной степени разрядка на рынке труда связана с сезонными факторами. Весной традиционно наблюдается расширение предложения труда, в этом году усиленное факторами кризисного характера. Значительное число пенсионеров и домохозяек вынуждены были выйти на рынок труда по экономическим соображениям: численность экономически активного населения в апреле, по данным Росстата, увеличилась на полмиллиона человек. При этом количество занятых в позапрошлом месяце выросло на 300 тыс. — до 67,5 млн человек, а официальная оценка общей безработицы возросла на 200 тыс. — до 7,7 млн человек, или 10,2% экономически активного населения страны.

Первые сигналы о возможном переломе ситуации или, по крайней мере, о торможении негативных тенденций на рынке труда, посылает «Барометр «Деловой России» — пул опросных индикаторов на панели ИЭПП. Итоги апрельских опросов зафиксировали сохраняющийся слабый рост баланса ответов (рост-снижение) о занятости на предприятиях-респондентах — до –26 пунктов против –28 пунктов в феврале и –52 пунктов в январе, а вот баланс прогнозных оценок динамики занятости в апреле резко улучшился — до –13 пунктов против –25 в марте. Наиболее интенсивные увольнения в ближайшие месяцы возможны в черной металлургии (баланс ответов о планируемом росте и сокращении занятости составил в мае –37 пунктов), машиностроении (–29 пунктов) и легкой промышленности (–28 пунктов). Абсолютный рост персонала (то есть преобладание намерений увеличить занятость над намерениями ее сократить) возможен только в пищевой промышленности (баланс +16 пунктов).

Согласно данным Росстата за апрель, исходя из товарооборота мы потеряли к августовскому максимуму потребления 9,4%. Взятый с ноября темп снижения реальных потребительских расходов на товары оставался примерно на том же уровне следующие полгода, то слегка ускоряясь, то замедляясь, но в среднем балансируя около 16–17% годового снижения.

Пока не демонстрирует признаков остановки затухания потребительской активности и соответствующий опросный индикатор, построенный нами на основе исходных данных исследовательского центра РОМИР. Центр предоставил в наше распоряжение индекс SCIF (shopper-centric information flow), рассчитываемый по данным о покупках более 100 категорий продовольственных и непродовольственных товаров в городах России с населением полмиллиона жителей и более (технология сканирования штрихкодов). Недостатков у этого индекса по сравнению с росстатовским два: он рассчитывается принципиально в текущих ценах, а ряды пока слишком коротки для проведения сезонной коррекции. Преимущество — оперативность: индексы считаются еженедельно. Ну и некоторая отличная от Росстата выборка (в данных РОМИР учитываются товары повседневного спроса), что позволяет, глядя на данные Росстата и индекс РОМИР, видеть более объективную многомерную картинку состояния потребительского рынка.

Мы дефлировали индекс РОМИР по динамике потребительских цен и затем воспользовались сезонными факторами, рассчитанными для росстатовкого показателя товарооборота. При всех условностях такой обработки, определенные тенденции, на наш взгляд, видны. Обработанный индекс показывает затухающую динамику потребительских расходов с декабря вплоть до последней недели мая. Падение к новогоднему максимуму достигло уже 17%. Средние темпы падения покупок россиян по индексу РОМИР в текущем году оказываются выше росстатовких и не обнаруживают признаков затухания.

В прошлом выпуске обзора мы упоминали, что, по данным майского опроса Лаборатории Сергея Цухло ИЭПП, 31% предприятий оценивали доступность кредита как «нормальную», что существенно выше локального минимума в декабре (17%), но более чем вдвое ниже докризисных оценок. Но это «средняя температура по больнице». Отраслевая разбежка оценок доступности кредита весьма велика и в основном воспроизводит расслоение отраслей по глубине спада и текущей динамике выпуска. Наиболее благоприятны оценки доступности кредита в слегка «всплывших» металлургии и химпроме, а также в практически избежавшей кризисного сброса производства пищевой промышленности. Гораздо более оптимистично, чем банки, расценивают свои возможности кредитоваться также «всплывшие» легпром и леспром. Наименее кредитоспособны, и по мнению банков, и по собственному мнению, главные «погорельцы» — машиностроители и производители строительных материалов.