Письма читателей3

2009, № 23 (661)

Ключевые слова, которые определяют ситуацию в Пикалеве и возможность ее урегулирования, — «правила игры». Полагаю, основная ответственность за произошедшее, а также за то, что еще произойдет на просторах нашей необъятной, однозначно лежит на тех, кто правила игры устанавливает.

Почему стал возможен коллапс в Пикалеве? Плохие собственники? Так они по определению плохие — их задача наполнять карманы. Свои и акционеров/совладельцев. Не создавать эффективное производство, не развивать отрасль и уж тем более не нести мифическую «социальную ответственность». Это придумал не я. Это экономические законы. Если остановка завода приносит больший доход, чем его эксплуатация, — капиталист обязан такой завод остановить. Аксиома. Дикий капитализм, который мы и наблюдаем в Пикалеве.

И именно поэтому помимо капиталиста, работающего на свой карман, мы, граждане страны, сажаем «себе на шею» еще и правительство и чиновников, которые следят уже (теоретически) за нашим карманом. То есть создают те самые правила игры, которые в идеале позволяют капиталисту эффективно развивать производство либо, когда это невозможно (кризис, например), заставлять капиталиста нести ту самую пресловутую «социальную ответственность».

И в статье, и в некоторых комментариях как-то однобоко освещаются действия собственников заводов. Они допустили ошибки в управлении? Очень даже возможно. Но ведь правила игры позволяли им эти ошибки совершить? Никто в правительстве не озаботился проблемой развала эффективного производства на нестыкующиеся части. Созданием альтернатив развития региона и конкретно Пикалева...

Ну а доведение рабочих до бунта — это уж точно не проблема владельцев завода. Проблема собственников — выплатить работникам заработанное, а не создавать им условия для заработков. За этим должна следить администрация территории, правительство, господин премьер, в конце концов.

Так что упорно не понимаю пафоса премьера в отношении «неэффективных собственников». Все «неэффективные» отсеются жестокими законами, по которым развивается экономика. А вот смотреть, чтобы в результате этого отсева не страдали граждане страны, — это задача тех, кто определяет правила игры. Увы, пока у нас в России игра по большей части без правил.

Виктор Тихонов

Подход нашего государства к администрированию налогов вообще и НДПИ в частности провоцирует разделение активов в одной производственной цепочке по разным собственникам. Может, стоит нашим вождям озаботиться этой стороной вопроса, а не зарабатыванием дешевой популярности у электората путем принятия «волевых решений»? О каком эффективном бизнесе и эффективных собственниках может идти речь, если государство само становится спонсором неэффективности?

Да, «повышение мобильности населения». А что все так испугались? Понятно, что речь не идет о том, чтобы выбрасывать людей на улицу. Формула решения ужа давно придумана: государственно-частное партнерство. Но это не наш случай, потому что у государства всегда есть наготове фига в кармане и внеплановые проверки на каждый день.

Не надо много ума, чтобы стукнуть кулаком по столу и заморозить ситуацию, гораздо сложнее принимать стратегические решения, пусть и в ущерб рейтингам.

Строго говоря, вариантов поведения в данной ситуации есть два: либо государство дотациями, субсидиями и т. д. спонсирует убыточные отрасли, либо не лезет в дело собственников. Все остальное — от лукавого. И раз уж кто-то на форуме вспомнил про Тэтчер, то ему стоило бы знать, кто именно провел жесткую модернизацию металлургической и угольной промышленностей Британии, наступив на горло рабочим.

Alexey G

Россия не место для классовой борьбы

Мне кажется, что помимо сугубо конкретных разборов, кто более всего виноват в проблемах, возникающих в моногородах, — неэффективные собственники, местные власти или и те и другие вместе, — надо обратить внимание на массовость этого явления. А она наводит на размышление, что у нас слишком маленькая экономика для такой большой страны. Об этом много раз писал экономист Яков Паппэ, так и назвавший Россию: большая страна с маленькой экономикой. Эта экономика не в состоянии обеспечить эффективными рабочими местами всех людей, которые живут в стране. Я ни в коей мере не поддерживаю этот факт, а, напротив, категорически не согласна с таким положением вещей. Мы этого не заслуживаем.

Не помню, кто из классиков XIX века открыл простую истину: богаче должна быть та страна, в которой живет больше людей, так как в ней большее число рук и голов, способных производить добавленную стоимость. Поэтому Россия должна быть очень богатой, но только в том случае, если людям будет где создавать эту самую добавленную стоимость. Причем когда я говорю «люди», я не разделяю собственников, менеджеров и простых трудящихся. Капитализм привел к тому, что условием создания добавленной стоимости становится основной капитал, то есть количество людей — необходимое условие, а достаточным оно становится при обеспеченности их основным капиталом.

Зона, в которой у нас можно создавать добавленную стоимость, растет так медленно, что просто не хватает терпения. Почему? Потому что мы безо всяких сомнений сдавали, сдаем и будем сдавать внутренний рынок, отдавая его иностранцам, которые на первый взгляд, конечно, более эффективные, но большую часть добавленной стоимости возвращали, возвращают и будут возвращать к себе на родину.

Сравнительно недавно на конференции на Урале меня поразил один статистический факт: рынок автомобильных грузоперевозок Урала только на 18% обслуживается местными компаниями. Я подумала, что остальные 82% заняты какими-нибудь московскими или питерскими компаниями, но нет: его обслуживают поляки, венгры, прибалты. Вопрос: зачем мы отдали этот рынок европейским соседям, а не жителям уральских моногородов? Ответ: а мы об этом и не знаем. То есть знает об этом десять топ-менеджеров тех самых грузовых уральских компаний, и всё. И рассказать им об этом некому.

«Эксперт» сделал до кризиса исследование, где лучше делать бизнес в России, и результаты показали, что главное, чем интересовались главы регионов и городов, — это привлечением иностранных инвесторов. А защита интересов своего бизнеса, создание условий для него — эта задача была периферийной. То же самое интересовало и федеральные власти: крупные компании должны быть российскими, а остальное как получится. Что получилось, можно видеть, проезжая по России на машине: пейзаж пустынных пространств даже вполне населенной европейской части нашей родины разнообразят цеха Mars, Cadburry, Volvo, Ford с вкраплениями старых советских заводов. Это очень тяжелое впечатление. Сегодня, когда становится понятно, что старые советские заводы изжили свой срок, хвататься за их спасение ну уж совсем ни к чему. Надо дать людям возможность строить новые.

Вот, как мне кажется, чему учит пикалевская история. А раскручивать ее в конфликт труда и капитала не столько опасное, сколько бессмысленное занятие. Если люди в пустеющей России еще в состоянии вдохновиться на созидательную работу, то на классовую борьбу точно нет. И это, конечно, хорошо.

Татьяна Гурова