Антиолигархия 3.027

• Татьяна Гурова
• Максим Рубченко

Деловой сезон принято встречать большими проектами. Действуя в русле такой бизнес-логики, известные экономисты Владислав Иноземцев и Никита Кричевский анонсировали на 1 сентября публикацию откровенно провокационного (что подтвердил сам г-н Иноземцев в эфире «Эксперт-ТВ») доклада «Постпикалевская Россия: новая политико-экономическая реальность». Хотя, по словам г-на Иноземцева, работа над докладом еще продолжается (по этой причине он отказался предоставить «Эксперту» полный текст документа), основное его содержание уже известно из двух статей, опубликованных авторами исследования на прошлой неделе в газете «Ведомости». Сам факт, что представление доклада предварялось серьезными аналитическими выступлениями, показывает, что авторы делают на него ставку. Поэтому и мы отнеслись к этим материалам со всей серьезностью.

Сначала об основных тезисах авторов. Речь идет ни много ни мало о том, что «российской экономикой управляет не правительство, а несколько промышленных олигархов — Олег Дерипаска, Роман Абрамович, владельцы компаний “Северсталь” (то есть Алексей Мордашов. — “Эксперт”) и “Металлинвест” (то есть Алишер Усманов — “Эксперт”), а теперь к ним добавились еще и квазигосударственные олигархи — Сергей Богданчиков, Алексей Миллер, Сергей Чемезов». Указанные лица «не столько диктуют государству свою волю, сколько выступают от его имени», хотя «многие их компании de jure не являются российскими; значительная часть прибылей, да и оборотных средств, выводится через дивиденды на зарубежные счета владельцев; недостаток собственных средств возмещается зарубежными кредитами».

Авторы доклада делают вывод, что «российские власти в последние годы своим бездействием потворствовали переводу прав собственности на промышленные активы России в офшорные юрисдикции — и сейчас вынуждены предоставлять бюджетную помощь иностранным, по сути, компаниям». Если же власти откажутся помогать олигархам, утверждают Иноземцев с Кричевским, те «не остановятся перед ростом неисполненных обязательств перед работниками и бюджетом; они вряд ли вернут в срок кредиты, вытребованные у российских банков, что вынудит государство уже этой осенью запустить новую программу поддержки финансового сектора».

«На следующем этапе усилия олигархов сосредотачиваются на включении в списки стратегических предприятий и участии в распределении средств, выделенных на реализацию антикризисной программы правительства, — докладывают авторы. — И наконец, наступает этап давления на государство через провоцирование протестов». Конечной же целью олигархата, по мнению Иноземцева и Кричевского, является национализация убыточных предприятий с целью перекладывания их обязательств на плечи государства.

Данные тезисы обильно иллюстрируются множеством фактов и цифр — в каких офшорах зарегистрированы активы олигархов, какие дивиденды они себе выплачивают, каковы суммы задолженности по кредитам олигархических структур etc., — которые в совокупности производят достаточно сильное впечатление. Однако лишь на первый взгляд. И поскольку сегодня экономическая аргументация эффективно используется для доказательства политически далеко идущих выводов, мы попытались разобраться в адекватности тех утверждений авторов, которые имеют экономическую природу.

Экономически абсурдные тезисы

Тезис первый — социально-экономический. Имея огромные долги и выплачивая себе дивиденды, олигархи платят слишком мало денег работникам своих предприятий. «Возмущения работников легко счесть естественными. Олигархи не были слишком расположены к щедрости и до кризиса. По данным Росстата, в 2008 г. среднемесячная номинальная зарплата в металлургии была 18 003 руб., в добыче топливно-энергетических полезных ископаемых — 38 943 руб., в добыче полезных ископаемых, кроме топливно-энергетических, — 22 954 руб., в производстве транспортных средств и оборудования — 17 223 руб.

А теперь сравним: в ОАО “Русал Бокситогорск” этот показатель составил 14 133 руб., или на 21,5% меньше среднего в металлургии; на ОАО “Распадская”, принадлежащем Evraz Group (добыча топливно-энергетических полезных ископаемых), — 27 152 руб., или на 43,1% меньше среднего; на ОАО “Михайловский ГОК” и ОАО “Лебединский ГОК”, принадлежащих “Металлоинвесту” (добыча полезных ископаемых, кроме топливно-энергетических), — соответственно 22 325 руб. и 22 856 руб., что незначительно, но также ниже среднего показателя по виду деятельности» («Ведомости», 20.08).

«Аргументация, связанная с зарплатами, — просто фантастическая, — говорит главный экономист Института народохозяйственного прогнозирования Яков Паппэ. — Почему, — спрашивают авторы доклада, — на шахте “Распадская” зарплаты ниже, чем в среднем по ТЭКу? Во-первых, потому, что ТЭК — это еще и нефтянка, где зарплаты выше по понятным причинам; во-вторых, потому, что “Распадская” — это открытая добыча, где используется относительно низкоквалифицированный труд. А то, что на Михайловском ГОКе зарплаты чуть ниже среднеотраслевой, показывает, что владельцы — вполне щедрые люди. На этом ГОКе эффективные технологии, хорошие природные условия и в целом условия работы существенно лучше, чем в среднем по отрасли. Да и вообще абсурдно само сравнение. Вся сырьевая экономика в терминологии авторов — “олигархическая”. Значит, они ругают их за низкие зарплаты на отдельно взятых предприятиях, но забыли “похвалить” за очень приличный уровень зарплат в целом».

Тезис второй — либерально-экономический. Олигархи выплачивают себя дивиденды в условиях кризиса, будучи в то же время обременены долгами и заимствуя деньги у государства. И, естественно, переводят деньги на офшоры. Здесь целая куча логических ошибок и непониманий.

Во-первых, если осуждать практику выплаты дивидендов при одновременном наличии задолженности, то надо осуждать вообще всю сложившуюся мировую практику управления крупными публичными или готовящимися к публичности компаниями. В современной экономике считается совершенно нормальным платить дивиденды и иметь долги. Первое необходимо для того, чтобы компания могла привлекать деньги на открытом рынке (дивиденды влияют на ее капитализацию), второе — необходимый ресурс развития. Возникает вопрос: а в условиях кризиса дивиденды не есть ли увод денег и перекладывание ответственности на государство и бюджет?

«Отъем всех дивидендов и внутрикорпоративное соглашение о делегировании всей прибыли и даже части оборотных средств наверх, в штаб-квартиру, а то и прямо в офшор — может быть, и неприятная вещь, — объясняет директор региональной программы “Независимый институт социальной политики” Наталья Зубаревич. — Но мы прекрасно знаем, что сегодня наши крупные компании много должны, и вполне возможно, что это механизм концентрации финансовых ресурсов, в том числе для выплаты долгов по иностранным кредитам».

«В кризис любая приличная компания уменьшает дивиденды, но ровно настолько, насколько снизилась ее прибыль, — говорит Яков Паппэ. — В современных компаниях существует некая формализация дивидендов в зависимости от какого-нибудь показателя эффективности, чаще всего от прибыли. Если говорить об упомянутых в докладе компаниях, то все они по итогам 2008 года были прибыльны, так как год с точки зрения конъюнктуры в среднем был удачным, и поэтому невыплата прибыли была либо невозможной (как для “Евраза” — публичной компании), либо нежелательной (как для “Русала” и “Металлинвеста” — с точки зрения будущей капитализации)». Что касается возможности использовать дивиденды для погашения долгов, то нельзя исключить, что эти средства могли быть использованы в качестве гарантий по реструктуризации кредитов, например в виде депозитов в банках-кредиторах. Такая щедрость, кстати, не исключительная для «олигархов» мера. В 1998 году Альфа-банк выжил только благодаря тому, что акционеры ТНК перевели счета компании в Альфа-банк. А в период банковского кризиса 2004 года тот же Альфа-банк преодолел панику вкладчиков тоже благодаря прямой помощи акционеров.

Вообще попытка обвинить «олигархов» через призму финансовых манипуляций воспринимается прежде всего как незнание законов современной экономики. «Просто смешны упреки по поводу того, что даже в кризисной ситуации компании дают займы родственным структурам, — говорит директор института Восточной Европы Александр Погорельский. — Любому финансисту знакомо понятие “временная финансовая помощь”. Если ты управляешь большой структурой и тебе в одном предприятии группы нужно, например, срочно выплатить зарплату рабочим, о которых так пекутся авторы доклада, — ты перебрасываешь временно свободные ресурсы из других подразделений. Это совершенно нормальная практика. Люди, которые представляют такие действия как вывод средств из компании, просто не понимают, о чем говорят».

Третий тезис — менеджерская неэффективность. Авторы доклада упирают на то, что нынешние владельцы неэффективны, и, значит, компании в целях справедливости и выгоды для государства должны быть переданы кому-то другому.

Для начала стоит вспомнить, что все эти компании были собраны и выстроены в крупнейшие холдинги с мировыми амбициями именно теми «неэффективными» управленцами, о которых идет речь. «Северсталь» совсем недавно пыталась купить европейского гиганта Arcelor, «Евразу» только что отказали в увеличении пакета на китайском рынке, «Русал» является крупнейшим игроком мирового алюминиевого рынка.

Если же говорить о цифрах, то в статье в «Ведомостях» в качестве доказательства неэффективности приведена таблица, демонстрирующая данные по отдельным (убыточным) заводам перечисленных компаний. «Доказательства, которые они приводят, недостойны экономистов, — говорит Яков Паппэ. — В современных условиях заводы не есть субъекты, по которым можно судить об эффективности компаний в целом. Заводы — это цеха. Судить по цехам о компании — нонсенс. Современная компания — сложный организм, у которого могут быть свои принципы формирования центров прибыли и убытков, свои способы осуществления инвестиционной деятельности. Все заводы компании могут быть убыточны, и при этом компания эффективно развивается. Конечно, здесь включены методы, позволяющие избегать банкротств и снижать налоговую нагрузку, но это норма современной экономики, то, что позволяет большим компаниям быть эффективными».

Кому отдать

Однако самое интересное — это, конечно, рецепты, которые дают авторы. Господа Иноземцев и Кричевский слегка «плывут», но в целом выходят на то, что государство «должно прекратить помощь олигархическим структурам, инициировать их банкротства и быть готовым к существенному увеличению доли иностранных инвесторов даже в стратегических отраслях российской экономики». Последний пункт Владислав Иноземцев более развернуто изложил в интервью телекомпании «Эксперт-ТВ»: «Пришло время допустить внутри российской экономики приблизительно такую же степень вовлеченности иностранных инвесторов, в какой сама российская экономика вовлечена в мировую. Из этого кризиса Россия должна выйти страной с более открытыми миру корпорациями».

О каких инвесторах идет речь? Если о портфельных, то они вопросами управления сами заниматься не будут и о большей эффективности вряд ли пойдет речь. Да и не очень понятно, какой портфельный инвестор будет вкладывать деньги в компании с такими долгами: логика фонда скорее всего не позволит. Если же речь идет о стратегах, то стратеги западные в нынешних условиях более жесткой конъюнктуры скорее всего уменьшат производство на российских активах, чтобы повысить цены. Вероятным покупателем выглядят китайцы, которым металлургические активы очень нужны. Но это было бы как-то уж совсем позорно: за юани решать проблемы российского бюджета, продавая задешево часть опорных активов российской экономики и лишая страну значительной части добавленной стоимости на протяжении многих ближайших десятилетий.

«Безумие предложения авторов статьи в том, что они предлагают отдать активы за долги и по кризисным ценам, то есть за бесценок, — говорит Александр Погорельский. — Это просто неприлично по отношению к нашей стране и ее гражданам».

Прислушаются ли?

Может ли возыметь этот доклад какое-то действие, повлиять на существо экономической политики России? Этот вопрос невольно задаешь, так как еще памятен антиолигархический доклад 2003 года, который оказался прелюдией к разгрому ЮКОСа. Именно поэтому сразу возникает неприятный для авторов вопрос: кто заказал нынешний доклад? Однако если первая реакция на появление статей — конечно, это кому-то надо, то по прошествии времени больше склоняешься к версии, что это инициатива самих авторов, известных своими западническими взглядами. Что касается влияния на политику, то нам это представляется маловероятным.

Сам по себе миф о том, что современная российская власть управляется какими-то капиталистическими монстрами, — абсурден. Авторы почему-то не видят никакой разницы между «постпикалевской Россией» и Россией ельцинской, когда, собственно, и возникло понятие «олигарх» — крупный предприниматель, который прямо влияет на политику высшей государственной власти. Весь этот олигархат был методично ликвидирован как политически влиятельная сила в период правления Путина. Еще в 2003 году министр финансов Алексей Кудрин провозгласил знаменитые «три принципа социальной ответственности бизнеса»: добровольный отказ от налоговых льгот, в первую очередь от использования «внутренних офшоров»; участие в благотворительности; поддержка правильных политических партий. И олигархи (теперь уже «так называемые») покорно принесли вассальную клятву верности новой власти. На этом фоне попытки авторов доклада доказать, будто федеральные министры наперегонки бросаются выполнять любой каприз Абрамовича-Усманова-Дерипаски просто смешны.

При этом нельзя сказать, что между властью и бизнесом нет взаимодействия, но кто чьи приказы выполняет, никому объяснять не надо, а что касается текущего момента кризиса, то, на наш взгляд, помощь, оказываемая в виде кредитов безо всяких кавычек системообразующим компаниям страны, — адекватное поведение государства. Не будь ее, экономика сегодня находилась бы в абсолютном хаосе. Почему? Потому что никакого другого источника денег, кроме государства, в этом кризисе у нас не было. Только оно могло хоть как-то стабилизировать хозяйственный оборот и воспрепятствовать серии глубочайших корпоративных дефолтов. Если хотите — это такая форма экономически целесообразной консолидации элиты. «Вместо того чтобы заняться поддержкой роста, развитием внутреннего рынка, нам предлагается начать новый передел собственности, — говорит Александр Погорельский. — Кризис — это возможность консолидировать элиту и начать движение к возрождению экономики, но вместо этого нас призывают к войне с крупным отечественным бизнесом».

Авторы доклада, разумеется, уверяют, что писали сей труд исключительно по собственной инициативе. Это, однако, отнюдь не исключает того, что их выводы кто-то захочет использовать в своих целях.

Говорить о прямой форме национализации не приходится. Больше беспокойства вызывает возможная реакция Запада. Во-первых, разумеется, банков, которые могут усмотреть в появлении этого злополучного доклада повод для ужесточения политики в отношении российских компаний. Во-вторых, транснациональных корпораций, которые сейчас, когда экономический спад начинает сменяться подъемом, резко активизируют усилия по скупке подешевевших активов. Однако отдавать иностранцам сырьевые активы сейчас мы вряд ли будем. «Когда упомянутые в докладе активы станут иностранными, компании перестанут прислушиваться к логике развития национального рынка, — говорит Яков Паппэ. — Они станут просто мировыми. И мне кажется, что нам еще рано превращать наши крупные компании в отвязанные от страны глобальные корпорации. Мы нуждаемся в ситуации, когда у страны есть и реализуется экономическая стратегия и бизнес, в том числе крупный, ей следует».

Но один вариант нестандартного развития событий все-таки остается: доклад может быть использован как информационный фон для очередной попытки создать гигантскую объединенную металлургическую компанию, о которой шла речь еще осенью 2008 года. С точки зрения исторической логики это была бы плата крупного капитала за излишний авантюризм периода расцвета, однако найдутся ли в стране управленцы, которые смогут сделать этот гигант эффективным?

• Владимир Путин дал месяц акционерам Штокмана на решение всех спорных вопросов
• Права предпринимателей теперь будут защищать прокуроры
• В Госдуме обсуждается законопроект Верховного суда, расширяющий состав экономических преступлений. Законодатели опасаются, что новые нормы позволят еще больше «кошмарить» бизнесменов