Вечный колокол3

• Наталия Курчатова

Этой осенью Великий Новгород отмечает свое 1150-летие. В конце сентября была готова брусчатка в детинце, приехал президент Медведев «с домом и дружиной». Президенту подарили княжеское облачение, Новгороду — колокол.

Северную столицу Древней Руси история перепахала не единожды. Иван III увез «вечный» — вечевой — колокол; в конце XVI века Иван Грозный перебил «луцших людей» и разогнал «средних» и «малых»; всего несколько десятилетий спустя город заняли шведы. В Великую Отечественную Новгород был разрушен почти полностью. Испанские союзники Гитлера увезли крест со Святой Софии, и более пятидесяти лет он простоял в Музее военной истории в Мадриде.

Что осталось: изжелта-розовая крепость-детинец, что старше Московского кремля; гнездо древних храмов на Торге, в том числе возведенный по распоряжению Мстислава Великого первый на Руси собор Святого Николая, ныне особо почитаемого на всем русском Севере: «от Архангельска до Колы (Мурманска) — тридцать три Николы». Белая (в древности — желто-полосатая, в греко-византийском стиле) София с некрополем, где могилы князей и княгинь соседствуют с погребениями новгородских архиепископов, каждый из которых по-своему замечателен. Архиепископ Нифонт, по предположению академика Лихачева, был инициатором составления «Софийского временника», вольнодумной новгородской летописи; архиепископ Антоний, в миру Добрыня Андрейкович, путешествовал в Царьград и Святую землю и оставил прелюбопытнейшие путевые заметки. Архиепископ Иоанн, причисленный к лику святых, посетил Гроб Господень и вовсе оригинальным образом — верхом на черте, коего он запер в умывальнике, а после использовал в качестве транспортного средства.

В Новгороде традиционно княжили старшие сыновья князя киевского; эту своеобразную школу в свое время прошли и Владимир Святой, и Ярослав Мудрый, который в 1019 году официально провозгласил Новгород независимым от Киева. В Рюриковом городище, княжеской резиденции близ Новгорода, выросли Александр Невский и Дмитрий Донской. Здесь при Ярославе Мудром началось составление Русской Правды, первого свода древнерусских законов, да и выражение Нестора «откуда есть пошла Русская земля» с высокой степенью вероятности может быть применено именно к Новгороду.

Все это очевидно не сразу — и отмечаемый осенью этого года 1150-летний юбилей города, к сожалению, пока изменил немногое. Проехав указатель «Господин Великий Новгород», необходимо включить воображение — унылые типовые «брежневки», «хрущевки» и сеть продовольственных магазинов «Садко», промышленные корпуса — все то, что составляет современную часть Новгорода, — прямо скажем, не очень способствует осознанию города как топонима летописного и былинного, одного из главных «мест силы» как русской, так и всей восточнославянской истории.

Директор Новгородского археологического центра Сергей Трояновский настаивает именно на таком понимании, общекультурном для русских, белорусов и украинцев. И — шире — для всех людей, ощущающих историю Древней Руси как свою историю.

— Три центра Древней Руси — Новгород, Киев и Полоцк — символично приходятся на современные Россию, Украину и Белоруссию. Прародина у всех трех восточнославянских народов одна, отличие северной волны в том, что она прошла через прибалтийские земли и осела на землях, заселенных финно-угорскими народами. Другое дело, что славяне находились, что называется, на взлете пассионарности, обладали более развитой земледельческой культурой, поэтому именно они создали государство, ассимилировав финское население. Но если проанализировать генотип жителей Северо-Запада, то с большой степенью вероятности окажется, что все мы где-то наполовину угро-финны. На южных землях неменьшую роль играли контакты со степняками. А государственный менталитет Московского княжества в огромной степени был сформирован соседством и формальным подчинением Орде. Отсюда крепкий милитаристский настрой Москвы, которая всегда была вынуждена держаться настороже. Еще во времена независимости Новгородской республики московский гость поражался тому, что в детинце башни стоят непокрытыми, и заключал, что, видимо, Бог хранит новгородцев за их беспечность, — рассказывает Трояновский.

Подобный убежденный интернационализм и открытость задает новгородская история. Крупный торгово-промышленный центр на перекрестке «из варяг в греки» и «из варяг в арабы», в дальнейшем активно включенный в европейскую торговлю через Балтику, «в европейских источниках Новгород фигурирует в одном ряду с Лондоном и Брюгге», утверждает Сергей Трояновский. В Новгороде строились католические храмы, а православные, в свою очередь, строились в Северной Германии и на шведском острове Готланд. Развивайся события чуть иначе, появились бы и синагоги, и буддистские святилища… Шутки шутками, но такая гармония толерантности и четкого осознания своей идентичности в истории встречается нечасто.

Помимо прочего, в Новгородской республике существовала замечательная практика властного баланса.

С одной стороны — «триста золотых поясов», бояре, или «луцшие люди», что вели свой род от первопоселенцев, из числа которых избирался посадник, или, позднее, посадники. «Новгородский боярин — это не землевладелец в первую очередь, как зачастую бывало в феодальном мире. Нет, эти люди могли и ремесленное производство организовать, и торговое дело», — рассказывает Трояновский. Посадник занимался внутренними вопросами, по особо важным поводам собиралось вече — народное собрание.

С другой стороны — князь, который осуществлял военное руководство, а также занимался внешней политикой. Полномочия князя регулировались достаточно строго: в республиканскую пору он даже не мог въехать в город без приглашения.

Третья сторона — архиепископ, который осуществлял не только духовную власть, но и разрешал спорные вопросы.

— Новгородский архиепископ, в нашем понимании, напоминал скорее магистра духовного ордена, — говорит Трояновский, — у него были собственная дружина и резиденция на Владычном дворе Софийской стороны. К архи­епископу также обращались по делам судебным. Должность была выборная, и человек этот представлял совершенно реальную силу. Сохранившиеся до нашего времени Владычные палаты — едва ли не единственное готическое здание на исконно русских территориях. Его строили немецкие архитекторы. Нужно ли лучшее доказательство открытости города миру?

И впрямь, чем не триединство «законодательной-исполнительной-судебной», причем работающее на практике, по самой строгой прикидке, с двенадцатого по пятнадцатый век?

…В прошлый мой приезд Сергей Трояновский назвал Новгород «русской Меккой» — в том смысле, что эта земля позволяет человеку «причаститься историей». Что-то сродни религиозному чувству или, вернее, ощущению чудесного, ощущению волшебства и впрямь охватывает здесь человека сколько-нибудь восприимчивого. Перынов скит на месте языческого святилища; скульптурный автограф «мастера Абрама» на воротах герцога Магдебургского, украшающих храм Софии; до сих пор бытующее поверье о том, что девушке, желающей счастливо выйти замуж, нужно на рассвете побегать по росе вокруг церкви Святой Параскевы; рисунки отрока Онуфрия на бересте и деревянные мостовые, обновляемые чаще и лучше, чем нынешние дороги; почти поголовная грамотность (как говорят в монографиях — включая женщин и низшие социальные слои) — все это создает особое ощущение истории как непрерывной жизни народа, ощущение живое, теплое, человечное. Несмотря на то что население Великого Новгорода за тысячелетнюю его историю полностью поменялось несколько раз, каждая новая человеческая волна со временем привыкает ощущать этот город и его историю как свою; ну а шире — здесь действительно начинаешь ощущать себя русским. Не имперцем, евразийцем, державником или либералом, но потомком всех этих разумных, предприимчивых, ответственных и хитроватых, наделенных как практической сметкой, так и богатым воображением людей, что шли за Урал, пересекали Балтику, гомонили на вечевой площади, гуляли на пирах, но каждое утро открывали лавки и мастерские. История здесь становится живой и близкой, запечатанной, как в волшебном ларце, в суровой болотистой земле, которая хранит для потомков все эти «культурные коды» в беспримерной целостности. И это тоже своего рода маленькое чудо.

Любое чудо должно быть явлено — именно этой цели сейчас служит «Театр времени» на месте усадеб бояр Михалковичей, из числа тех самых «золотых поясов», что в незапамятные времена решили забрать слишком много власти у горожан. Возмущенные горожане напали на Михалковичей, многих побили, а усадьбы сожгли. Сейчас на этом месте огромная яма, из которой извлекают керамику, срубы, обиходные вещи и даже ореховые скорлупки.

— Посадский человек орешек съел, скорлупку выкинул. В мокрых почвах она сохранилась на века. Землю из раскопа у нас увозят городские озеленители. Земля эта богата во всех смыслах, из нее формируют клумбы, и на них замечательно цветы произрастают, — говорит Трояновский.

«Театр времени» был создан на базе Троицкого раскопа, который открывался в 1973 году как охранный, а после стал академическим. На него получает открытый лист весь руководящий состав Новгородской археологической экспедиции — академик В. Л. Янин, профессор Е. А. Рыбина, член-корреспондент РАН П. Г. Гайдуков и собственно начальники раскопа — А. Н. Сорокин и А. М. Степанов.

— В «Театре времени» мы решили реализовать идею интерактивного, а более точный термин — субмерсивного музея, — говорит Трояновский, — от латинского submersio, «погружение». Это интересная форма, которую давно рекомендует Международный совет музеев. Информация доносится по многим каналам — человек видит, слышит, ощущает и в итоге погружается в среду. Идея показывать раскопки возникла очень давно, еще в 1910 году, когда в Новгороде копал Николай Константинович Рерих, накануне Пятнадцатого Археологического съезда, последнего предвоенного, да и вообще последнего, с тех пор они прервались… Он пытался вырыть в Новгородском кремле глубокую траншею и оставить ее в таком виде до следующего лета. У него ничего не вышло, потому что стали жаловаться, что, мол, свиньи падают в эту траншею, и он был вынужден с горечью констатировать, что «на этом свинстве все и закончилось». Потом, уже в шестидесятых годах, стало очевидно, что археология и в Новгороде, и в других городах может быть интересна публике, есть что показать. Уже были известны методики сохранения как древесины, так и других материалов, начались разработки в этом направлении, но проект так и не был реализован. Единственный пример — Берестье, Музей древнего поселения под Брестом, где под стеклянным колпаком сохранены деревянные срубы. Но идея создать музей-раскоп сохранилась в умах, и когда в 2004 году здесь был Путин, то с ним эта идея обсуждалась, он дал сотрудникам администрации поручение оказать новгородским ученым помощь в создании такого музея. Чтобы с чего-то начать, мы решили открыть для публики действующий раскоп. Там продолжают работать археологи, которые дополнительно играют роль коммуникаторов, могут что-то показать и объяснить. Человек приходит на раскоп и проводит полчаса в этом самом времени: видит вокруг себя древние срубы, находки, только что извлеченные из земли, трогает руками культурный слой. Сама идея проекта, конечно, шире, чем просто показ раскопок. Потому что для американца или новозеландца, приехавшего в Новгород, это просто один из русских городов, ничего более. Поэтому нужно объяснять, что в Новгороде в силу природных условий, специфики климата сложились особые условия для формирования культурного слоя. Мы здесь наблюдаем не 20–30 сантиметров, как в каких-нибудь селищах, а почти девять метров совместного продукта деятельности природы и человека; о чем и говорит ЮНЕСКО в своих документах — что памятники нужно сохранять в среде, они должны быть не только памятниками деятельности человека, но и отражать место человека в биосфере. Культурный слой — это время, отложившееся за тысячу лет истории Новгорода. Поэтому и «Театр времени»: люди приходят и видят, во-первых, исторические декорации, древние предметы, во-вторых, действующих лиц — археологов, которые занимаются их изучением и могут показать, что вот на этом, например, уровне строилась Святая София, вот это время — время постройки собора Парижской Богоматери, вот этот слой относится ко времени, когда Колумб поплыл в Америку, а вот здесь, наверху, стоим мы и останемся в веках тоненькой полосочкой…

Здесь действительно начинаешь ощущать себя русским. Потомком всех этих людей, гомонивших на вечевой площади, гулявших на пирах, но каждое утро открывавших лавки и мастерские

— В связи с этим, — спрашиваю я, — дал ли что-то официальный юбилей? Известно, что в Новгороде раскопано от силы два-три процента исторической земли.

— В целом, — говорит Трояновский, — все прошло удачно, первые лица довольны. Для нас же важно то, что удалось поговорить о Рюриковом городище — это археологический памятник федерального значения, где есть слои середины девятого века, которых нет на территории современного города. Это один из четырех-пяти памятников на территории Северной Европы, где сохранились погребения эпохи викингов. Помимо этого сохранились ров, вал и селище. Найдены в большом количестве предметы языческого культа, которые не являлись объектами мены и торговли: гривны с молоточками Тора, рунические заклинания. Все остальные европейские памятники такого класса давно изучены и приведены в порядок. Городище очень удачно расположено, поразительный ландшафт, еще Рерих писал, мол, что за место! Все окрестности — как на блюдечке. Городище было своего рода загородной резиденцией, местом пребывания князей, так как в сам Новгород их не пускали. Там прошла юность Александра Невского, Дмитрия Донского. Это еще и своего рода памятник разумным отношениям с властью, с четким распределением прав и обязанностей и без всякого привкуса авторитарности. Если удастся его музеефицировать, получится замечательный туристический комплекс — там же рядом Юрьев монастырь и Перынов скит на месте святилища, и все это можно еще связать со Старой Ладогой, таким образом, обозначив путь «из варяг в греки», но уже не в торговом смысле, а в культурном. Так что даже если бы юбилей дал лишь тот результат, что появилась бы возможность музеефикации Рюрикова городища, игра бы стоила свеч. Сейчас идет разговор о предоставлении Всемирным банком кредитного гранта на эти цели. Будем надеяться, что именно городище будет в эпицентре следующего праздника.

— А как, — интересуюсь я, — насчет перспективы юбилея России в 2012 году, празднование которого президент предложил провести в Новгороде?

— В свете подобных мероприятий, — отвечает Трояновский, — неизбежно расставляются политические акценты. И сейчас происходит так, что одни вещи выпячиваются, а другие, напротив, уводятся в тень. Я лично считаю, что лучшим вариантом празднования юбилея были бы совместные мероприятия в России, Белоруссии и на Украине. Если бы мы смогли добиться потепления в отношениях и праздновать это событие одновременно в Новгороде и в Киеве, это было бы прекрасно. А пока мы торгуемся о газе, между близкими народами с общей историей возникает полоса отчуждения.

— А вам не кажется, что с этим отчасти и связано то, что Новгород сейчас поднимают на щит? Просто потому, что это единственный город в России, чья историческая значимость в ранний период истории соразмерна Киеву?

— Хотелось бы, пока не поздно, это исправить. Вот, например, мы выбрали на роль национального героя Александра Невского — «имя Россия» и все такое… Все хорошо, защитил от шведов и ливонцев, но как исторический персонаж он очень милитаризован, да и результат его отношений с Ордой неоднозначен. А в Киеве подняли на щит Ярослава Мудрого. И этот князь с Киевом ассоциируется. Между тем в молодые годы Ярослав княжил именно в Новгороде, при поддержке новгородцев он занял киевский стол. Не говоря уж о том, что первый русский закон, Русская Правда, возник как итог примирения между гражданами Новгорода и Ярославом Мудрым. Князь стоял на коленях перед новгородцами. И они ему помогли в завоевании киевского стола. И после этого пятьсот лет новгородцы заключали с князьями договоры, ссылаясь на Русскую Правду. Так вот, пример Ярослава, который княжил в Новгороде, здесь дал Русскую Правду, а после прославился как киевский князь, показывает, насколько несостоятельны попытки поделить общую историю.

Мы выбрали на роль национального героя Александра Невского. Все хорошо, но как исторический персонаж он очень милитаризован

— А что с подаренным на юбилей колоколом? Можно ли воспринимать это как своеобразный символический жест возвращения вечевого колокола?

— Нет, — говорит Трояновский с сожалением, — в таком виде это не было подано. Увы. Нет пока у нас «вечного» колокола — в летописях именно так, и это живое существо. Когда пытались вернуть колокола Свято-Данилова монастыря, то на американцев произвел неотразимое впечатление средневековый по сути аргумент: звонница монастыря — это мать, а колокола — ее дети. Необходимо вернуть матери ее детей. В средние века все, что имело голос, считалось живым. Так что если бы Новгороду символически вернули живой голос «вечного» колокола, это, безусловно, стало бы важным указанием на возобновление республиканских, гражданственных традиций в стране. Политика в республике — это отражение материального устройства общества, здесь нет места политическим фантомам. В основе такой системы — чувство ответственности людей за свою жизнь и здоровое стремление контролировать тех, кого они наделяют властью. Новгородская республика просуществовала шестьсот лет. Венецианская республика — девятьсот. Все говорит о том, что это самая стабильная политическая система в истории. Ну а что мы видим у нас? Само понятие свободы выродилось. В либерализме свобода — это «свобода от». В республиканской традиции, традиции самоуправления, свобода — это прежде всего возможность. Возможность распоряжаться своей судьбой и участвовать в принятии решений, важных для общества. 

• Южный рынок ресторанов даёт ежегодный прирост в среднем на 10%. Выращивается он, в основном, региональными игроками: московские компании преуспевают только в сегменте фаст-фуда, а местные рестораторы твёрдо держат свои позиции
• Современный Томск
• В ближайшее время в Ростове и Краснодаре ожидается сдача в эксплуатацию серии бизнес-центров, претендующих на высшую категорию А. К 2015 году объём предложения офисной недвижимости высшей категории, по оценке экспертов, вырастет почти в три раза