Опасное деформирование

• Сергей Пшеничников
• Юрий Карпов
• Монахова Елена

Российскую экономику ожидает переход к свободному ценообразованию на рынке электроэнергии и мощности. По утвержденному правительством графику перехода с 1 января будущего года уровень либерализации достигнет 60% (против нынешних 50%), а с 1 июня по фиксированным тарифам будет продаваться только 20% электроэнергии. Таким образом, менее чем через год доля электроэнергии, оплачиваемой по свободным ценам, превысит долю, оплачиваемую по тарифу. А с 1 января 2011 года установление государством тарифов на оптовом рынке запрещается.

В середине 2008 года Анатолий Чубайс, прощаясь с управлением в электроэнергетике, уверенно утверждал, что оптовый рынок электроэнергии в России построен.

Так ли это?

То ли рынок, то ли политбюро

Оптовые рынки электроэнергии во всем мире регулируются государством, а действия участников этих рынков ограничиваются соответствующими правилами, обеспечивающими баланс интересов производителей и потребителей.

Правильно регулируемый рынок должен быть справедливым, эффективным и прозрачным. Рынок является справедливым, если все участники торговли поставлены в одинаковые условия. Рынок является эффективным, если никакой участник не может повлиять на рыночные механизмы спроса и предложения таким образом, чтобы цена товара перестала быть точным отражением активов и связанной с ними информации. Если такое влияние имеет место, то это манипулирование рынком.

Мы утверждаем, что после ликвидации РАО ЕЭС действующий российский рынок электроэнергии не может быть в достаточной степени справедливым и эффективным.

По природе своей он является классической олигополией. Основных компаний-собственников, владеющих большей частью энергоактивов, — девять. Для зарождающегося российского электроэнергетического рынка картелизация представляет серьезную опасность, коль скоро она заложена в его структуре.

При проведении реорганизации РАО ЕЭС была сделана ставка на саморегулирование, на саморегулируемые организации. Однако любое профессиональное объединение девяти ключевых игроков будет похоже на картель. Возникшее весной 2008 года некоммерческое партнерство «Совет производителей энергии и стратегических инвесторов электро­энергетики», насчитывающий сегодня 12 участников (прямо как в ОПЕК), очень напоминает такую структуру. Не потому, что там собрались ужасные заговорщики, а просто эффективные собственники попали в такие объективные условия, когда договориться такому количеству участников технически гораздо легче и эффективнее, чем имитировать организованный рынок.

В ходе реформы РАО ЕЭС образовалась 21 генерирующая компания (6 ОГК, «Русгидро», 14 ТГК). После их продажи (за вычетом ОГК-1 и «Русгидро») собственниками стали девять компаний. Такого количества недостаточно для справедливого и эффективного рынка, поскольку любое воздействие с их стороны, особенно согласованное, приводит к деформациям рыночной структуры. Между тем при зарождении идей реформирования, в начале 2000-х, Валентин Завадников, бывший тогда зампредом правления РАО «ЕЭС России», предлагал вариант постанционной приватизации генерации, то есть разделение РАО ЕЭС на четыреста с лишним объектов и их последующую распродажу. Однако этот план был отвергнут как хлопотный и длительный. Более предпочтительным показался вариант разовых продаж укрупненных компаний иностранным инвесторам.

Парадоксально, но при распаковывании старых АО-энерго и последующей свертке генерации в ОГК/ТГК реформаторы-экономисты совершенно не учитывали издержки преобразуемых объектов, а использовали лишь их технико-географические признаки (установленная мощность или территориальная принадлежность). При этом декларировалась цель построить конкурентный рынок.

На всех российских конференциях по электроэнергетике представители собственников (Enel, например) требуют увеличения цены на электроэнергию до европейского уровня. И это понятно, им нужно как можно скорее отбить свои инвестиции, нужны деньги на ремонт, экологию и прочее. Немецкий энергоконцерн E.ON обратился в российское правительство с просьбой гарантировать ему скорый возврат 4,6 млрд евро инвестиций, потраченных на покупку ОГК-4. Окупить свои вложения иностранный стратег рассчитывал за семь-десять лет, однако падение спроса, перенос сроков ввода рынка мощности и не столь стремительный рост тарифов не позволяют сделать это. Обратим внимание, что никто из собственников не предлагает повысить до европейского уровня и демпинговые цены на топливо (газ, уголь) для российской электроэнергетики. А ведь это было бы вполне обоснованно, если следовать их логике.

А вот снижение издержек не рассматривается собственниками как источник инвестиций и прибыли. Все надежды на увеличение доли либерализованного рынка, которое обязано привести к росту цен на электроэнергию, и на ввод рынка мощности, то есть на рост выручки.

В то же время российские правила тарифообразования в электроэнергетике устроены так, что снижение издержек вредно для экономики энергокомпаний. Поскольку регулируемые тарифы утверждаются по формуле «затраты плюс», экономия издержек в текущем году при честной бухгалтерии приведет к уменьшению тарифа в следующем. Ценообразование на оптовом рынке не так очевидно, но в среднесрочном периоде тоже привязано к издержкам генерирующих компаний.

На оптовом рынке электроэнергии большая краткосрочная волатильность возможна, но в среднесрочной перспективе при определении своих ценовых предложений компании неизбежно будут ориентироваться на свои издержки. Среднесрочный демпинг невозможен. А вот манипуляции и растущий тренд объективно неизбежны. Потому что реально на оптовом рынке ценовую политику, по сути, определяют всего девять департаментов коммерческой диспетчеризации, по числу основных компаний-собственников.

Не рыночные цены

Свершившееся распределение тепловых электростанций (ТЭС) по созданным в процессе реформирования ОГК и ТГК привело к системному повышению стоимости электроэнергии. Именно так можно трактовать результаты нашего отраслевого имитационного моделирования и анализа издержек.

Мы попробовали рассчитать, какими были бы издержки в отрасли (основа тарифа на производство электроэнергии), если бы все станции ОГК и ТГК были объединены в единую операционную компанию с условным названием ОАО «ОГК+ТГК».

При расчетах использовались данные годовой отчетности компаний по объектам, входящим в 6 ОГК и 14 ТГК, из которых 222 объекта теплогенерации, 17 объектов гидрогенерации и 43 котельные. Чтобы иметь возможность сравнивать все генерирующие компании между собой (станции ОГК производят преимущественно электроэнергию, а ТГК еще и тепло), был введен интегрированный показатель «электротепло», измеряемое в джоулях (для пересчета использовались соотношения: 1 Гкал = 4,1868 ГДж, 1 МВт·ч = 3,6 ГДж). По всем станциям ОГК, ТГК, а также по ОГК и ТГК вместе мы рассчитали средневзвешенные удельные издержки, то есть общие затраты на производство электроэнергии и тепла, как фиксированные, так и переменные, отнесенные на единицу отпущенного «электротепла». После этого стало возможным вычислить издержки ОАО «ОГК+ТГК» при производстве электроэнергии.

Они составили 77,3 коп. за киловатт-час. Героически удерживают этот уровень в отрасли ОГК-2, ОГК-4, ТГК-10, ТГК-12 и ТГК-13 — все они имеют издержки лучше среднеотраслевых. Остальные компании (а это 74,72% от установленной мощности всех ОГК/ТГК!) на рынке являются «быками», неизбежно повышающими цену на электроэнергию.

Результаты моделирования свидетельствуют, что сегодняшние цены на электроэнергию в целом системно завышены, что, в частности, хорошо заметно по новым тарифам, устанавливаемым Федеральной службой по тарифам (ФСТ) на 2010 год.

2 октября ФСТ опубликовала приказ, в котором приводятся предельные уровни тарифов на электроэнергию на 2010 год для населения и для промышленных потребителей. Документ последовал за решением правительства о среднем повышении тарифа на 7,6% для промпотребителей и на 10% для населения. Предельные уровни тарифов от региона к региону значительно различаются. Так, в Москве максимальный уровень тарифа для промпотребителей увеличен на 7,7%, до 228,71 коп. за 1 кВт·ч. В Дагестане они вырастут на 34,7%, до 170,05 коп. за 1 кВт·ч, а в Татарии снизится на 2%, до 167,71 коп. Самые высокие тарифы сохранятся на Чукотке (876,23 коп. за 1 кВт·ч) и в Камчатском крае (712,17 коп. за 1 кВт·ч), а самые низкие — в Иркутской области (47,94 коп. за 1 кВт·ч) и Красноярском крае (87,62 коп. за 1 кВт·ч).

Ниже среднеотраслевых издержек (77,3 коп.) останется тариф в Иркутской области и в Хакасии, то есть в регионах с преобладанием дешевой гидроэнергии. В большинстве же регионов страны тарифы в несколько раз превышают среднеотраслевые издержки (в Москве и Ингушетии — почти в три раза, а в Камчатском крае и на Чукотке — более чем в девять раз).

Свободный рынок в среднесрочной перспективе не улучшит ситуацию, так как торговать на нем будут не какие-то инопланетные генерирующие компании, а те же «быки», у которых издержки выше средних по отрасли. А поскольку их много — около 75% от установленной мощности всех ОГК/ТГК, то по правилам ценообразования на оптовом рынке равновесная цена будет определяться этими участниками, тогда как компании с меньшими издержками будут получать премию за счет потребителей. Для примера мы посчитали, как уход с рынка только одной, но мощной и эффективной Саяно-Шушенской ГЭС может привести к значительному увеличению цены электроэнергии в Сибири из-за того, что дефицит будет восполняться за счет более дорогой тепловой генерации (см. «Ценовые последствия аварии на Саяно-Шушенской ГЭС»).

Снизить риски картелизации

Одной из вынужденных мер (со стороны регуляторов и организатора электрорынка) для повышения конкуренции может стать возвращение электростанциям статуса юридического лица (безусловно, в виде ОАО). Тогда, даже при сохранении небольшого числа собственников, увеличится число хоть и аффилированных, но финансово самостоятельных (и экономически ответственных!) генерирующих компаний, обязанных быть прозрачными — то есть иметь отдельные балансы и отчетность. При понятных угрозах появления внутренних оборотов и трансфертного ценообразования (мир не без находчивых людей). Однако собственникам и их управляющим это создаст дополнительные технические трудности для сговора.

В создавшейся ситуации следует очень осторожно и последовательно разрабатывать и внедрять правила регулирования электрорынка. И главное — параметры регулирования, для расчета которых необходимо привлечь чудом сохранившиеся отраслевые компетенции. В дальнейшем необходимо построить профессиональную систему надзора за выполнением этих правил со встроенной системой их совершенствования.

Вычисленные среднеотраслевые издержки являются для участников электрорынка серьезной мотивацией к саморегулированию. Ведь оказывается, что в целом по отрасли издержки вполне приемлемы для потребителей и могут служить ценовым ориентиром для регулятора, у которого есть альтернатива в принятии решений. Если участники рынка в срочном порядке не создадут совместными усилиями правила регулирования, обеспечивающие справедливый и эффективный электрорынок, то государству не останется ничего другого, как признать реформу электроэнергетики неудачной и правовым способом вернуться к ранее существовавшей ЕЭС.

Современные методы и средства имитационного моделирования (см. «Игры с параметрами регулирования») позволяют определить требуемые параметры регулирования в отрасли, которая пока удивительным образом сохранила стремление к соблюдению дисциплины и раскрытию информации о своих объектах.

• Когда рухнет МММ-2011 и сколько людей от этого пострадают
• Миссия Внешэкономбанка в ЮФО — не только помогать инвесторам оформлять заявки на финансирование, но и создавать среду, генерирующую крупные проекты, говорит директор представительства ВЭБа в округе Вадим Украинцев. По сути, так работают региональные институты развития, которых на Юге явно не хватает
• Частное пенсионное обеспечение становится мощной индустрией, которую сложно не замечать. Однако для того, чтобы она выполняла предназначение, и государству, и профучастникам необходимо как можно скорее договориться и снять ряд серьезных ограничений