О неподлинной подлинности

Разное
Москва, 21.12.2009
«Эксперт» №49 (686)

Лет пять назад в Дубровнике клюнул я на афишу: аутентичный Моцарт! Это на курорте-то… Посередине зала стоял старинный рояль — седой от старости «Плейель» розового дерева. Полюбовавшись, нам бы и слинять, но мы остались — и зря: когда люди в батистовых кафтанах заиграли 21-й, кажется, концерт, удовольствия стало не больше, а гораздо меньше. Программка всё объяснила: у паренька-солиста была та же фамилия, что и у спонсора ансамбля. Небедный, значит, человек купил сынишке антикварный рояль да поднанял две дюжины студентов — сынишка и развлекался, как умел. Правда, Моцарт до «Плейелей» не дожил, но Шопен у этих ребят вышел бы ещё хуже.

В аутентизме, стремлении добиться подлинного звучания старой музыки, нет решительно ничего дурного: в этом направлении исполнительства известно множество превосходных мастеров. Но из-за обилия умельцев вроде хорватского парнишки сам термин уже начинает восприниматься если не как издёвка, то как пара омонимов. Леонхардт или, там, Кёйкен, талантливо и точно играющие старую музыку в небольших залах, — это будет один аутентизм; ряженые с виолами да гамба и блокфлейтами, превращающие давний шедевр во второсортную попсу, — это уж будет аутентизм другой. Так вот, сограждане: на Москву надвигается волна как раз другого аутентизма.

Большой театр наметил на октябрь премьеру «Дон Жуана»; дирижер Курентзис планирует исполнять оперу в аутентичном стиле. Сотрудникам театра объявлены и некоторые детали: «Оркестр в поднятой яме. Строй — 430. Струнные инструменты с использованием только жильных струн. Аутентичные классические смычки» — и т. д. Нетрудно вообразить, что из этих амбициозных намерений получится снаружи — и что внутри.

Внутри — каторга  для оркестрантов. Конечно, профессионал при желании вполне способен освоиться и с незнакомым (менее совершенным) инструментом, и с незнакомым (менее удобным) смычком, и даже с непривычным (чуть ниже современного) строем. Освоиться — и сыграть раз или два по какому-то особому случаю. Но тут-то речь идёт о включении аутентичного звена в играемый современным манером репертуар; то есть оркестрантам придётся то и дело перенастраивать свои пальцы и свой слух туда — и обратно; туда — и обратно. Это — беспримесное безумие, и понятно, как оно скажется на впечатлении, производимом снаружи. А уж как скажутся жильные струны! Они ведь очень капризны и плохо держат строй — после каждых двух-трёх номеров струнникам придётся прекращать игру и подстраиваться… Одно утешает: не это будет хуже всего в спектакле.

Я ведь, кажется, знаю, откуда взялись процитированные детали гордого замысла. Бельгийский дирижёр Рене Якобс, знаменитый аутентист первого рода, к юбилею Моцарта в 2006 году поставил «Дон Жуана», и постановка эта получилась совершенно изумительной. Так вот: и поднятая яма, и небольшой состав, и 430, и классические смычки — всё прямо оттуда, из той постановки. Не настаиваю на своей догадке — подобные вещи не уникальны; но уж больно всё одно к одному: недавний «Дон Жуан» в аутентичной подаче — бесспорный

У партнеров

    «Эксперт»
    №49 (686) 21 декабря 2009
    Новогодние распродажи
    Содержание:
    Скромный ажиотаж

    Новогодние распродажи в этом году не привели к росту продаж товаров длительного пользования. В основном россияне покупают продукты питания к праздничному столу и традиционные новогодние подарки

    Международный бизнес
    Экономика и финансы
    Экономика и финансы
    На улице Правды
    Реклама