От белой к зеленой

«Белая революция» в Иране — пример неудачной форсированной модернизации глубоко традиционной страны по западному образцу. Шах Мухаммад Реза Пехлеви проводил свою модернизационную политику порой диктаторскими методами, но получил отпор со стороны народа через единственную не подавленную властями оппозиционную силу — исламские институты. Результат — исламская революция.

Воспитанный на Западе, Пехлеви мечтал вывести свою страну на один уровень с западными государствами. В 1963 году шах начал осуществлять «белую революцию» — проводимые сверху реформы для ускоренной модернизации страны.

«Белая революция» провозгласила следующие цели: уничтожить феодальную систему, провести земельную реформу, национализировать леса и пастбища, приватизировать государственные предприятия с выкупом акций рабочими, ввести всеобщее избирательное право, ликвидировать неграмотность. На эти благие цели тратились десятки миллиардов долларов, строились заводы и предприятия. Темпы прироста промышленного производства составляли 8,8% в год в 1962–1968 годах, 11,5% — в 1969–1972 годах, 26% — в 1973–1978 годах. В стране реализовывалась даже ядерная программа. В 1974 году в Иране появилась Организация по атомной энергии, которая разработала план строительства в стране 23 ядерных энергоблоков. На него планировалось выделить 30 млрд долларов в течение 25 лет. В реализации этого проекта должны были помочь страны Запада, прежде всего ФРГ, Франция и США.

Вашингтон оказывал активную помощь в модернизации Ирана. США видели в дружественном режиме в Тегеране своего рода щит для Саудовской Аравии. В конце 1960-х годов в Иране работало более 4000 советников из различных ведомств США, а шах Ирана встречался со всеми президентами США от Франклина Рузвельта до Джимми Картера. Последний даже справлял новый 1978 год в иранской столице.

При этом в США закрывали глаза на авторитарные методы, которыми их союзник осуществлял реформы. Шах хотел сочетать развитие страны с установлением в ней жесткой абсолютной монархии. Для этого он распустил меджлис (под тем предлогом, что парламент обслуживает интересы феодалов) и проводил реформы своими декретами. В 1973 году в Иране был установлен фактически однопартийный режим — всем гражданам было велено примкнуть к правящей партии, а все прочие общественные объединения оказались под запретом. Опорой режима и модернизационной политики стали не широкие слои населения, а армия и спецслужбы. Не случайно до 40% соединений и частей были сосредоточены в самом Тегеране и его предместьях. Шах не скупился на содержание вооруженных сил, потратив на эти цели, например, только в 1977/78 финансовом году 10 млрд долларов. Военные зачастую назначались на высокопоставленные гражданские должности.

В народе же зрело недовольство. Крестьяне получили землю, но массово разорялись и пополняли ряды городских люмпенов. Всеобщее избирательное право оказалось бессмысленным в условиях запрета на деятельность оппозиции. Акции были перекуплены у рабочих чиновниками, предпринимателями и торговцами, которые, резко разбогатев, открыто сорили деньгами. А молодые иранцы, выпускники иранских вузов, зачастую оставались без работы — в Иран толпами ехали высококвалифицированные западные специалисты.

Плодами политики шаха Пехлеви смогло воспользоваться лишь 10% населения. Большинство людей, проживавших в провинции, нищенствовали. В стране нарастал мощный общественный протест, и в условиях отсутствия гражданских оппозиционных структур его «каналом» стали религиозные институты. В Иране власть духовенства традиционно была настолько сильна, что даже шах не смог ее поколебать.