Ловушка совершенной конкуренции

• Павел Быков

Угроза дефляции при рекордно низких процентных ставках — вот, пожалуй, наиболее заметная особенность нынешнего глобального кризиса. Перепотребление слишком долго превышало (и маскировало собой) перепроизводство — и теперь мы наблюдаем общий откат, который не могут сдержать фактически нулевые реальные процентные ставки. Парадоксальная смесь «перепроизводства при перепотреблении» обусловливает глубину и продолжительность кризиса.

Самый очевидный пример: производственные мощности мирового автопрома избыточны примерно на 20–25%, но до последнего времени этот избыток покрывался тем, что многие меняли машину раз в три-пять лет — очевидное перепотребление. Подобная ситуация с хроническим избытком мощностей сложилась не только в автопроме: перепроизводство в расчете на перепотребление — беда едва ли не всех отраслей.

Избыточные спрос и производство поддерживались небывалой кредитной активностью и доступностью капитала. Домохозяйства потребляли больше, чем позволял им текущий уровень доходов. Банки зачастую охотно ссужали деньгами тех, кто заведомо не мог вернуть заемные средства. В условиях, когда реальные доходы населения на протяжении двух-трех десятилетий росли слишком медленно, потребительская активность базировалась на кредите. Но и корпорации оказались в аналогичной ловушке. Нарастание конкуренции (прежде всего в «старых» базовых отраслях — металлургии, химии, автопроме, сельском хозяйстве, строительстве, хотя, впрочем, не только в них) привело к тому, что зачастую даже поддержание операционной деятельности стало критически зависеть от кредита, но логика борьбы за рынки не позволяла остановить инвестиции. И это не только американская беда, вот весьма показательный пример: правительство Китая, страны, наименее пострадавшей от кризиса, теперь вынуждено предпринимать специальные усилия для того, чтобы сдерживать инвестиции в тех отраслях, где существующие мощности уже избыточны (сталь, цемент, стекло).

Перекредитованность домохозяйств и корпораций объясняет, почему столь незначителен стимулирующий эффект от рекордно низких ставок. Сегодня только государства готовы наращивать свои долги, выполняя роль главного потребителя. (Граждане и предприятия, напротив, стремятся направлять текущие доходы не на потребление и инвестиции, а на сокращение задолженности.) Впечатляет то, с какой скоростью увеличиваются государственные долги наиболее развитых стран. Госдолг США с 2007-го по 2009 год вырос с 61,9 до 84,8% ВВП, а согласно прогнозу МВФ, к 2014 году он составит уже 108,3% ВВП. В Британии госдолг с 2007 года увеличился в полтора раза, а к 2014 году, по тому же прогнозу, вырастет еще примерно на столько же. Таким образом, к проблеме избыточного долга частного сектора и компаний добавится еще и проблема госзадолженности.

Перекредитованность домохозяйств и корпораций объясняет, почему столь незначителен эффект от рекордно низких ставок. Сегодня только государства готовы наращивать свои долги

Понятно, что кредит — приводной ремень капиталистической экономики, но когда он становится важнейшим фактором, поддерживающим спрос и производство, — это уже перебор. Слабость конечного спроса при наращиваемом перепроизводстве — эту расширяющуюся пробоину в борту глобальной экономики с помощью кредита не залатать.

Положение усугубляют ярко выраженные географические дисбалансы. Локальные перепроизводства в одних регионах разрушают долгосрочные основы спроса в других. Скажем, поддерживаемое правительствами перепроизводство сельскохозяйственной продукции в ЕС и США подрывает основы роста в развивающихся странах. Субсидируемый экспорт подавляет развитие аграрного сектора по всему миру, и тем самым подавляется потенциальный спрос на промышленную продукцию развитых стран, которую они могли бы продавать развивающимся (скажем, на сельхозтехнику и перерабатывающее оборудование, которое выпускают те же европейцы).

Но, конечно, самый впечатляющий пример — КНР. Даже в кризис и несмотря на некоторое сокращение экспорта в абсолютных цифрах, Китай нарастил свою долю в общемировом экспорте. Вал экспортных китайских товаров разрушает целые промышленные сектора стран-импортеров (в большей степени это касается США, но страдают и ЕС, и Россия, и Латинская Америка). Разрушение промышленности в других странах подрывает основы тамошнего спроса, поскольку снижает доходы населения, а значит, негативно сказывается и на долгосрочных перспективах экспортного сектора самого Китая.

Фото: Legion-Media

О подобном эффекте в последнее время все чаще говорят и применительно к Германии — в том, что касается ее роли в Евросоюзе. Мощнейшая экспортно ­ориентированная немецкая промышленность подавляет конкурентов из других европейских стран, особенно из тех, что входят в зону евро. Это во многом является следствием политики сдерживания роста зарплат немецких рабочих. Даже если речь не идет о прямой конкуренции с другими европейскими производителями, огромный немецкий экспорт играет на укрепление евро, от чего страдают экономики вроде Греции, Португалии, Испании, Италии. В итоге нарастающие проблемы в европейских странах с более слабой экономикой бьют по самой Германии — того и гляди придется оказывать финансовую помощь греческому правительству, не говоря уже о том, что греки теперь смогут купить куда меньше замечательных немецких автомобилей.

В общем, нынешний кризис наглядно показал, что глобальная экономика подошла к пределу, когда минусы всеобщей свободной конкуренции начинают перевешивать плюсы. Конкурентную борьбу перестают выдерживать даже лидеры, бонусы же получают глобальные банки, имеющие хороший процент с утилизации аутсайдеров. Всем было бы гораздо лучше, если бы правительства ведущих стран мира на какое-то время сконцентрировали свое внимание на расширении и развитии внутренних рынков, а не на получении конкурентных преимуществ для своей промышленности на рынках международных. Но мало кто готов услышать подобные призывы.    

• «Лаборатория Касперского» провела обратный выкуп своих акций у инвестфонда. Одновременно компания изменила стратегию, отказавшись от поглощений и IPO
• Между поклоном и оранжевым хороводом
• Генеральный директор «НТК-Интурист» Виктор Тополкараев считает, что отрасль выездного туризма находится на грани системного кризиса. Виной тому демпинг, чрезмерная закредитованность туркомпаний и неадекватное регулирование