Деловая конъюнктура

Согласно данным Индекса менеджеров по снабжению (ИМС), рассчитываемым компанией Markit по заказу «ВТБ Капитала», общая деловая активность в январе продолжала расти, ВВП увеличивался шестой месяц подряд. Но рост снова замедлился — высшие темпы восстановления экономики России, согласно этому индикатору, были достигнуты в сентябре-октябре, после чего они не сильно, но постоянно снижались. Число рабочих мест в январе продолжило сокращаться, хотя и очень низкими темпами, что может быть отнесено на влияние сезонного фактора.

Опрос ИЭПП также подтверждает преобладание в январе тенденций к сокращению персонала во всех отраслях промышленности, кроме пищевой. Особенно интенсивны сокращения были в стройиндустрии, легкой и лесной промышленности. Зато кадровые планы претерпели в январе самые существенные изменения. Возобладали и даже достигли послекризисного максимума позитивные намерения в отношении найма работников.

Позитивные тенденции, наблюдающиеся в промышленности, позволяют предприятиям повышать уровень оплаты труда. В начале 2010 года уже половина промышленных предприятий оценивала уровень зарплат рабочих и ИТР как нормальный. До кризиса этот показатель доходил до 60%, в то время как на дне кризиса, весной 2009 года, напротив, на 60% предприятий оценивали уровень зарплат как аномально низкий.

Январские обследования затрат домохозяйств на повседневное домашнее потребление, еженедельно проводимые РОМИР, свидетельствуют о продолжающемся восстановлении докризисных объемов товарооборота розничной торговли, а также о том, что этот рост идет главным образом за счет роста повседневных покупок. По состоянию на начало февраля увеличение по сравнению с объемами покупок год назад составило примерено 25–30% в фактически действовавших ценах, а с поправкой на инфляцию — не менее 11,5%.

При этом весь товарооборот, включающий и покупки товаров длительного пользования, также растет, с учетом сезонной поправки, начиная с октября, но пока еще далек от предкризисных объемов. К минимальным объемам покупок, наблюдавшимся, с учетом сезонной поправки, в сентябре, уровень конца 2009 года вырос на 2,2%; к объемам годичной давности, то есть к декабрю 2008-го, снижение составляет 3,8%, к докризисному максимуму (август 2008-го) — 8%.

Продолжает набирать обороты интернет-торговля. По результатам онлайн-опроса, проведенного РОМИР в конце 2009 года, наибольшей популярностью среди интернет-магазинов в минувшем году пользовался портал Ozon.ru. К его услугам прибегали 54% респондентов.

Подсчитанная Росстатом на прошлой неделе потребительская инфляция по итогам января остается низкой — 1,6 против 2,4% в январе 2009 года. После исключения сезонных факторов она оказалась на уровне чуть выше 6% годовых. Это, правда, немножко больше, чем в осенние месяцы. Но дело тут не в нарастающих инфляционных тенденциях, которыми почему-то вдруг озаботился народ, вспомнив о крупном бюджетном дефиците России (13,4% ВВП без учета нефтегазовых доходов), который финансируется «печатанием рублей», а в скачущей продовольственной инфляции. Хоть и едим мы (а некоторые — и пьют) теперь в основном свое, но дорожает это свое все же в сильной зависимости от нестабильных мировых цен на продукты питания. Немного добавил к этому буйству продовольственных цен и внутренний фактор — удорожание водки и пива вследствие принятых мер по борьбе с пьянством с помощью акцизных сборов. Но инфляция без учета еды продолжает снижаться.

Причина такого замедления роста цен также лежит на поверхности. Несмотря на бюджетное наводнение экономики рублями, темпы расширения денежной массы сегодня существенно ниже, чем в докризисную эпоху (скажем, в 2007 году). Из трех каналов закачки рублей в экономику (бюджет, банки, платежный баланс) второй пока что выключен напрочь, а третий откровенно ослабел против докризисных времен.

Однако по мере размораживания кредита ситуация будет быстро меняться, и в этих условиях бюджетная эмиссия может стать проблемой. Сдерживание инфляции через ограничение кредитного канала поступления денег, то есть через повышение ставок, может оказаться эффективным, но плохим решением. Оно будет означать сдерживание роста хороших денег, создаваемых самой экономикой в результате кредитной мультипликации (хороши они тем, что мобилизуются в нужном количестве и направляются в нужное место), и перекос в сторону плохих денег, создаваемых в результате безадресной бюджетно-эмиссионной накачки.