Цензура добавляет нам популярности

Международный бизнес
Москва, 08.02.2010
«Эксперт» №5 (691)
Единственный частный телеканал в Китае сумел превратить умеренную оппозиционность в товар, который с удовольствием покупают зрители, инвесторы, рекламодатели и сами китайские власти

Гонконгский бизнесмен Лю Чанлэ — весьма занятой человек. Перед интервью с корреспондентом «Эксперта» он принимает высокопоставленных гостей из Китая, сразу после — едет на открытие нового гостиничного комплекса в Гонконге, который построила одна из подконтрольных ему компаний.

Еще г-н Лю довольно богатый человек. По версии Hurun Report, на середину 2009 года его состояние оценивалось в 390 млн долларов, в 2008-м он входил в 500 самых богатых людей КНР, в 2004-м — в первую сотню.

Но главное, Лю Чанлэ очень влиятельный человек. Он управляет медиахолдингом Phoenix TV (китайское название — Fenghuang) — единственным частным и первым иностранным телеканалом на китайском языке, которому разрешено относительно свободное вещание на территории КНР. Иногда даже говорят, что Лю влиятельнее могущественного Ли Чанчуня, отвечающего за пропаганду в ЦК КПК.

Примерно в середине нашей беседы Лю Чанлэ кивает на телеэкран — там в прямом эфире идет интервью с одним из функционеров «сепаратистской» тайваньской партии Миньцзиньдан. «Оно транслируется на Китай, никто не может себе такое позволить, только мы», — с гордостью говорит он. Ему почему-то позволяют с выгодой для себя показывать то, за что другим бы уже давно оторвали голову.

Канал влияния

— Вас часто называют одним из самых влиятельных людей в Большом Китае. Вы согласны с этим?

— Думаю, что не я лично влиятелен, а телеканал Phoenix. Один из наших основных слоганов гласит: «Влиять на тех, кто имеет влияние». Это связано с позиционированием канала: мы вещаем для состоятельных, образованных людей, с положением в обществе. Их, может быть, не так много количественно по сравнению с населением КНР, но степень их влияния на общество и политическую сферу колоссальна. Мы также считаем, что наш телеканал работает для китайцев по всему миру, не только на материке, но и в Гонконге, на Тайване, в Макао, в других странах, то есть мы говорим о потенциальной аудитории, превышающей 1,5 миллиарда человек, из них 1,3 миллиарда в материковом Китае.

— Как вы этого добились? Вы ведь раньше были военным.

— Я работал военным журналистом на радио. То есть в первую очередь я был журналистом, а уже во вторую — военным. Точно так же и сейчас: в первую очередь я медийный человек, а лишь во вторую — бизнесмен.

— В китайском языке слово «медийный» состоит из двух иероглифов — «пропаганда» и «информация». Чего было больше в вашей работе журналиста?

— Конечно, тогда пропаганды было больше. Это было в 80-х годах, тогда китайская армия была очень закрытой. В то время в Китае уже началась реформа СМИ, но она проходила с большими внутренними конфликтами. Кроме того, я работал на государственном радио, основной задачей которого была пропаганда. И это, кстати, было одной из причин, почему я ушел оттуда.

— Надоело быть пропагандистом?

— Я провел на радио 10 лет, и все они были как один и тот же день. В какой-то момент решил, что с меня хватит. Но сейчас, кстати, мое бывшее радио работает более свободно, чем, скажем, центральное телевидение. Конечно, и

У партнеров

    «Эксперт»
    №5 (691) 8 февраля 2010
    Новый капитализм
    Содержание:
    Что не обсуждали в Давосе

    Форум в швейцарских Альпах не принес сенсаций. Участники были слишком погружены в обсуждение вероятности второй волны кризиса и деталей будущей системы финансового регулирования. Между тем уже понятно, чем будет заниматься мир в ближайшие десять лет

    Экономика и финансы
    Наука и технологии
    Общество
    На улице Правды
    Реклама