Разжалование Ильи Байкова

На улице Правды
«Эксперт» №9 (695) 8 марта 2010
Разжалование Ильи Байкова

Обычай искупительных жертв прямого отношения к демократии не имеет. Представление о том, что кто-то должен платить за разбитые горшки, присутствует практически при всех общественных устройствах. Козел отпущения есть общечеловеческая ценность.

Не диво, что, когда в ванкуверской кампании команда РФ оказалась наголову разбита, президент РФ произнес напрашивающееся: «Тот, кто несет ответственность за подготовку к Олимпиаде, должен нести ответственность и сейчас. Ответственные лица должны будут принять мужественное решение и написать заявления. Если не смогут, мы им поможем».

Своей суровостью это напоминало времена Римской империи, когда центурион являлся в дом неугодного сенатора со словами: «Цезарь желает, чтобы ты умер» (в нашем случае, разумеется, только политически). Последующие картины, однако, уже менее соответствовали римским доблестям. Центурион был послан к сенаторам еще в понедельник 1 марта, вслед за чем началась комедия положений с увлеченными препирательствами, появлением сенаторов, их исчезновением и снова появлением, сменяющими друг друга сообщениями о том, состоялась ли отставка и состоится ли вообще, etc.

Министр спорта В. Л. Мутко, согласно римскому обычаю, был совершенно хладнокровен, но при этом вступил в заочный диалог с цезарем: «Я уйду совершенно спокойно, если это касается конкретно меня, но выиграет ли от этого спорт — я не знаю». Л. В. Тягачев после серии разнообразных заявлений его разнообразных пресс-агентов все же исполнил волю цезаря, но при этом выразил уверенность в том, что, если его товарищ В. Л. Мутко последует вслед за ним, спорт от этого только выиграет. «Мое мнение: нужно уйти в отставку и Тягачеву, и Мутко. Если проиграл — будьте любезны», — таковы были твердые слова Л. В. Тягачева. На момент, когда заметка сдавалась в печать, В. Л. Мутко был менее тверд и лишь обещал, что в понедельник станет говорить. Возможно, подобно Петронию, он составляет письмо к цезарю.

Если и наличествовали сомнения в необходимости отставок, то после концертов прошедшей недели эти сомнения у многих развеялись. Все-таки свойства мужа, а не мальчика (а государственного мужа — сугубо и трегубо) заключаются в том, что, будучи единожды попрошенным удалиться, он не дожидается повторного приглашения. Не говоря уже о многократном.

Но войдем и в положение жертв верховного гнева. На протяжении всего своего служения В. В. Путину (а оно было долгим у Л. В. Тягачева; у В. Л. Мутко же, еще в 1991 г. ставшего главой администрации Кировского района С.-Петербурга, оно еще длиннее) оба укрепились в мысли, что звание друга В. В. Путина дает пожизненные гарантии. Или, по меньшей мере, чрезвычайно долгоиграющие. Причем дело тут даже не в том, что Л. В. Тягачев катал В. В. Путина на лыжах, а В. Л. Мутко служил вместе с ним при А. А. Собчаке. Дело в том, что милосердие В. В. Путина вообще достойно войти в хрестоматии. С тех пор как в 2000 г. он достиг высочайшего поприща, без всякого милосердия он обошелся лишь с М. Б. Ходорковским и его приверженцами. Случай