Социология великих потрясений

Книги
«Эксперт» №23 (708) 14 июня 2010
Книга о том, что в эпоху революций даже скромные преподаватели научного коммунизма могут стать участниками и творцами миросистемных процессов
Социология великих потрясений

Мы часто представляем социологию как набор методов, позволяющих изучать общественное мнение или предсказывать результаты выборов. Хотя на самом деле социология — наука об обществе в самом широком смысле слова. Книга Георгия Дерлугьяна, нашего соотечественника, ныне профессора Северо-западного университета США и постоянного автора нашего журнала, посвящена именно такой социологии. В данном случае — речь об изучении состояния и развития общества Кавказа, России и Советского Союза в эпоху великих перемен, свидетелями которых мы все были и остаемся.

Сам выходец с Кавказа, из Краснодара, автор, изучая в ходе полевых исследований общество на примере биографий конкретных людей, ситуаций и обстоятельств, совершает восхождение от этих частных примеров к обобщениям на уровне социальных и этнических групп, больших регионов и всей нашей страны в целом — СССР и России. И вписывает все это многообразие жизненных и социологических сюжетов в миросистемный контекст.

В центре повествования Мусса Шанибов, бывший прокурор и комсомольский работник, преподаватель научного коммунизма из Кабардино-Балкарского университета, ставший в годы перестройки президентом Конфедерации горских народов Кавказа, которая повела в Абхазию отряды горских добровольцев; в Абхазии Шанибова ранили, и в конце концов он вернулся — уже в наше время — в университет. Типичный деятель революционной эпохи, народный трибун и вождь, «Собчак Кавказа». В постреволюционное время Шанибов изучил работы Бурдье и стал его поклонником: «… передайте, как мы здесь высоко ценим его труды». И Дерлугьян передает Бурдье фото Муссы Шанибова с книгой Бурдье и в кавказской папахе. Вскоре после этого Бурдье, к сожалению, скончался, а история эта удивительным образом напоминает другую, о том, как юный Ленин стремился к встрече с обожаемым Энгельсом, но не успел — тот тоже умер. Чтобы понять причины столь необычной траектории судьбы родившегося в 1935-м Шанибова, автор прослеживает его биографию на фоне перемен, происходивших в стране. За эти годы Советский Союз пережил гигантские метаморфозы, которые коренным образом изменили жизнь подавляющего большинства его граждан. В том числе и Муссы Шанибова. Несмотря на исключительную бедность многодетной семьи, потерявшей кормильца на вой­не, Мусса сумел получить высшее образование и начать восхождение по карьерной лестнице. Порыв шестидесятничества не обошел и его, так же как безвременье брежневизма. Вот почему перестройка была воспринята им, как и миллионами других советских граждан, как возможность общественного обновления и личного роста.

Но, по словам автора, проблема заключалась в том, что «габитус* коммунистов-реформаторов не позволял “горбачевцам” рационально осмысливать последствия их собственных устремлений», приведших к разрушению советских общественных структур, а далее к хаосу. Результатом хаоса, охватившего Советский Союз еще до его распада и завершившегося распадом, стало то, что недавние реформаторы-горбачевцы стали искать себе новое место под политическим солн