О безответственности15

• Александр Привалов

Единоросс Исаев заявил: «Главным итогом политического сезона явилась предельная поляризация политических сил». Заявление сильное. Человеку попроще даже самые смутные воспоминания о 1993-м или хоть о 1996-м годе, когда некоторые варианты предельной поляризации демонстрировались нам в натуральную величину, помешали бы выговорить такие слова. Исаеву не помешали: профессионал видит задачу — и решает её, не отвлекаясь на пустяки вроде различения правды и лжи. Какая же задача потребовала резко форсированного звука? Доселе не решавшаяся: как партии власти входить в новый электоральный период, не просто не имея возможности задобрить избирателя привычно широкими жестами, но предвидя, что избирателя придётся ощутимо огорчать. Решение, судя по речи, начало которой я процитировал, выбрано нехитрое. Источником всего доброго и полезного ЕР, как и прежде, намерена называть саму себя, а источником всего малоприятного будут специально назначенные люди. С ними-то ЕР и будет поляризоваться — да нет, что там «будет» — уже предельно поляризуется! Неровён час кто-нибудь пожалуется, что, мол, хуже жить стало, — сразу услышит: это ещё мы, единороссы, супостату противостоим, а то бы он вас совсем съел!

Теперь вопрос: кого назначить полюсом зла — ясно же, что не маргиналов из несистемной оппозиции. То есть они, конечно, тоже враги, но уж больно ни к чему не причастные: когда совсем затрещит, скажем, пенсионная система, на Лимонова это дело не свалишь. Системная оппозиция чуть лучше, но и на неё по-настоящему большую неприятность не спихнёшь. Рабочая версия, предложенная Исаевым, такова: врагом ЕР назначается Кудрин. Не маргинал какой-нибудь, а целый вице-премьер, уже десять лет заправляет финансами; если такой человек хочет, как то утверждает Исаев, вызвать недовольство избирателей и тем самым уронить рейтинги партии и её лидера, то и впрямь возможен большой вред. Разумеется, назначение Кудрина во враги Путина и в «неформальные лидеры либеральной оппозиции» критики не выдерживает. Едва ли найдётся много простецов, не понимающих, что глава Минфина никогда не то что не сделал — не сказал ничего, не получив благословения Путина (в смысле, нарочно не сказал; ненароком-то сказануть что-нибудь несосветимое Алексею Леонидовичу случалось). А про лидерство Кудрина в оппозиции и толковать смешно. Никакой либеральной оппозиции, которую бы кто-нибудь кроме неё самой видел без микроскопа, на свете нет — да и Кудрин наверняка скорее пошёл бы в подтанцовку к Диме Билану, чем в лидеры оппозиции. Но исаевская схема предназначена не для отстаивания в дискуссии, а для выкрикивания на собственных митингах.

На каком же материале будет разыгрываться предельно поляризованное противостояние между соратниками премьер-министра по партийной и правительственной линиям? К сожалению, не на таком же сочинённом, как сама поляризация. Для первого случая была избрана проблема пенсионного возраста (ПВ). Кудрин на днях сказал, что в течение ближайших пяти лет придётся принимать решение о постепенном повышении ПВ — без этого не удастся удержать уровень пенсий. На это — к сожалению, справедливое — заявление вице-премьера и обрушился партиец Исаев: Кудрин говорит это только затем, чтобы перед выборами ослабить наши позиции. Повышение ПВ, говорит Исаев, во-первых, абсолютно недопустимо; во-вторых, экономически неэффективно: доход от кудринской затеи не составит-де и процента от бюджета Пенсионного фонда — даже без учёта сопряжённых с этой затеей новых трат; наконец, в-третьих, у нас есть куда лучшие методы решения пенсионной проблемы. Эти методы — перекладывание на работодателей затрат на досрочные пенсии по вредности производств, что увеличит доходы Пенсионного фонда сразу на 25%, большая свобода в размещении пенсионных средств — и ещё что-то, столь же «учитывающее интересы людей».

Звучит всё это, на мой вкус, очень кисло. Против повышения ПВ есть немало аргументов, но главный-то из них тот, что одной этой меры всё равно будет мало. Пенсионные дела сейчас во всех более или менее развитых странах постепенно дрейфуют к большим бедам, но у нас — при том, что в России один из самых низких пенсионных возрастов и очень невысокая производительность труда, — положение напряжённее, чем у многих. И меры, горделиво предлагаемые Исаевым, — вовсе не панацея. На митингах можно говорить что угодно, но в реальности одни из этих мер не могут быть приняты быстро, другие не дадут сколько-нибудь заметного эффекта — и все они вместе заведомо не способны опровергнуть «закон воротничка». Известно же, что социальные беды исцеляются так же, как расстёгивается слишком тугой воротничок: сначала приходится сделать ещё туже. С пенсиями воротничок совсем тугой: сколько я понимаю, ни один специалист сегодня не даёт гарантий, что задача улучшения и даже неухудшения пенсионного обеспечения в обозримой перспективе вообще имеет решение. Зачислять чуть не в сатанисты всякого, кто скажет, что в пенсионной проблеме не обойтись без непопулярных мер, — это какой-то пещерный популизм.

Выскажись столь резко один депутат Исаев, бывший анархо-синдикалист, ещё полбеды — ну, продемонстрировал человек верность идеалам своей юности. Но когда днём позже о неприемлемости повышения ПВ заявило бюро Высшего совета партии, обнаружилась обыкновенная безответственность. Господам из ЕР надо всё-таки выбрать одно из двух. Либо они ведущая партия страны, обладающая конституционным большинством в парламенте, — и тогда они принимают на себя всю полноту ответственности за всё, что происходит. Либо они — увеличенная копия советских профсоюзов, шумно отстаивающая интересы трудящихся ровно в той степени, какая не мешает начальству. Если так — тогда пожалуйста, клянитесь, что не допустите ни повышения пенсионного возраста, ни наступления зимних холодов; тогда можно ставить себе в заслугу каждый рубль каждой зарплаты — и прятаться от ответственности за любую невзгоду, сваливая её на кого попало. Но быть одновременно и тем и другим — не получится. Во всяком случае, долго. Максимум — до первого большого ухаба.

• Спустя два года после предоставления первого пакета помощи Греции риск выхода этой балканской страны из зоны евро высок как никогда. Поиск сценариев выхода из кризиса — или распад, или новый виток интеграции — активизируется по мере усугубления проблемы. Хватит ли у европейских политиков воли и времени?
• О культуре
• Смена президента в Сербии никак не отразится на внешней политике государства. Белград продолжит сдавать Косово и делать упор на евроинтеграцию