Бюджет бешеных собак30

• Татьяна Павлова

От редакции. Данная статья для «Эксперта», что называется, неформатная.

Не только потому, что автор касается достаточно специфической темы — борьбы с бездомными животными, но и по жанру; это скорее крик души человека, которому пришлось увидеть, как в погоне за личной наживой чиновники губят важнейшие начинания.

Мы решили опубликовать этот материал, во-первых, потому, что автор предоставил нам документы, подтверждающие все сказанное. Во-вторых, потому, что уверены: подобное происходит и при реализации других бюджетных программ.
И не только московских, и не только на региональном уровне.

Не будет преувеличением сказать, что мне посчастливилось стать основным стартапером программы правительства Москвы по гуманному регулированию численности бездомных животных, исключающей их убийство и жестокое обращение, которая проводилась в Москве с 2001 года при личной поддержке мэра Юрия Лужкова. Основной идеей стала замена существовавшего всегда отлова и чудовищного по своей жестокости умерщвления бездомных животных их стерилизацией, вакцинацией от бешенства и выпуском на прежнее место обитания. Только тех, кого на прежнее место было нельзя вернуть (больница, детский сад, станция метро, большая стая, агрессивные животные), размещали в приютах.

Именно возврат на прежнее место обитания привитых стерилизованных животных стал ключевым звеном программы: эти животные «держали» свои места и защищали благополучную Москву от смертельно опасной болезни — бешенства, не пуская в город способных к размножению молодых, агрессивных собак из Московской области, где ситуация с бешенством год от года становится все острее.

Как я сейчас понимаю, у запущенной нами программы был существенный недостаток — она была дешева и не «кормила» структуры, не причастные непосредственно к животным: к ее реализации были привлечены только специалисты с большим опытом работы. Бюджет отрасли в период с 2001-го по 2005 год составлял скромные по масштабам Москвы 13–16 млн рублей в год. Расходование средств за выше­указанный период Контрольно-счетная палата Москвы (КСП) проверяла пять раз, а Главное контрольно-ревизионное управление правительства Москвы — три. В результате восьми подробнейших контрольных мероприятий к возврату в бюджет было представлено целых пять тысяч рублей.

Осенью 2005 года отдел городской фауны совершил, как потом оказалось, две фатальные ошибки, приведшие к его роспуску. Во-первых, мы заказали и провели учет и мониторинг бездомных собак. Оказалось, что их в Москве всего 25–30 тыс., а не 100 тыс. и более, как считалось. Во-вторых, на основе этого подсчета при составлении перспективного плана бюджета на 2008–2009 годы мы спрогнозировали снижение бюджетных затрат в связи с тем, что большинство животных уже будет стерилизовано и вакцинировано. Другими словами, мы ставили перед собой задачу сохранения существовавшего в столице с 1930-х годов благополучия по бешенству и снижения числа бездомных животных, но не рост доходов лиц, к процессу причастных. Что и стало началом нашего конца: к 2007 году была полностью разрушена система управления отраслью. Созданный специальным распоряжением мэра отдел городской фауны был расформирован, централизованный заказчик работ по отлову, стерилизации и учету животных прекратил свое существование, и функции заказчиков при отсутствии единого методического центра и общегородского центра учета животных были переданы префектурам административных округов столицы. Общественный совет по проблемам животных больше не собирался, мониторинг и учет не проводились.

В то же время затраты бюджета за три года выросли почти в 100 раз, и заместитель мэра Москвы Петр Бирюков радостно объявил о планировании затрат на содержание животных в приютах на 2009 год: 2,99 млрд рублей! Правда, в кризис этим мечтам не суждено было сбыться: фактические затраты бюджета, связанные с бездомными животными, по трем статьям в 2008–2009 годах составили более 1,3 млрд рублей.

По моему разумению человека, формировавшего бюджетные показатели с первого дня запуска программы, потратить столько на животных в рамках существующей правовой базы невозможно. И я решила посмотреть официальный сайт Тендерного комитета г. Москвы. Оказалось, что делу защиты москвичей от бездомных животных по-прежнему уделяется большое внимание. 24 декабря 2008 года в Комплексе городского хозяйства состоялось совещание, по итогам которого его руководителем Петром Бирюковым было дано поручение в адрес префектур «обеспечить отлов безнадзорных животных на территории округов в полном объеме и их размещение в приютах». То есть не выпускать обратно в город, как предписывают все нормативные правовые акты, а сажать всех в приюты. При этом в городе существовал только один приют на 260 мест, забитый до отказа.

Причина столь острой заинтересованности в скорейшем решении проблемы посредством строительства и заполнения гигантских собачьих концлагерей кроется в том, что одним из крупнейших подрядчиков по их строительству является фирма «Универсстройлюкс», принадлежащая брату первого заместителя мэра Москвы Петра Бирюкова, Алексею (еще одним крупным проектом этой фирмы является воссоздание деревянного дворца царя Алексея Михайловича в Коломенском, на что московский бюджет выделил 1 млрд рублей). Только на строительство вольеров 1-й и 2-й очереди в несуществующем до сегодняшнего дня приюте в поселке Северный фирме «Универсстройлюкс» в 2008 году департаментом ЖКХиБ как государственным заказчиком было выплачено более 80 млн рублей. А еще департамент ЖКХиБ выделил почти 36 млн на разработку проектно-сметной документации для этого приюта. Поскольку издержки проектных работ не включают в себя ничего, кроме интеллектуального труда, было бы небезынтересно узнать, как зарплатой за 28 рабочих дней (именно столько оставалось до конца бюджетного года) были выбраны эти 35,7 миллиона?

Тем более что конкурс на проектирование состоялся уже после начала строительства самого приюта. Вопрос тут не в очередности выполнения этапов строительных работ, а в том, как была рассчитана сметная стоимость строительства и что лежало в экономическом обосновании цены предложения тендера на строительство вольеров в приюте поселка Северный (реестровый номер торгов 12–0107793–08 и 12–0100510–08), если не было проекта?

А ведь конкурсная документация проходит через многие контролирующие и регулирующие организации, через массу согласований и экспертиз перед тем, как стать официальной офертой. Кто же согласовывал документацию и цены на это строительство и проектирование и почему у этих людей не возник вопрос: из чего должны быть построены вольеры для собак, чтобы себестоимость их возведения (без коммуникаций) составила в действовавших ценах три миллиона долларов? Вы представляете, как выглядит собачий вольер из сетки-рабицы с будкой?

Еще несколько цифр. Сегодняшние затраты бюджета на одну собаку составляют 29,9 тыс. рублей против 3 тыс. рублей в 2005 году. В 2008-м на отлов и стерилизацию животных потрачено почти 100 млн рублей, и по бумагам вся популяция собак (28 тыс.) стерилизована. Однако средства продолжали выделять. Так, на 2010 год на тендерные торги округами опять выставлены бюджетные средства на сумму более полумиллиарда рублей (по данным на декабрь 2009 года) для стерилизации бездомных собак. Причем в числе победителей тендеров, как правило, числятся уже упоминавшаяся фирма «Универсстройлюкс» или компания «Мир животных», о которой речь пойдет ниже.

При анализе тендеров, проведенных в 2008–2009 годах, бросается в глаза, что увеличенные в сто раз средства тратятся на цели, не связанные с благополучием животных. Скажем, в июле 2008 года департамент ЖКХиБ закупил мебель и оргтехнику для приюта в Зеленограде на Фирсановском шоссе на 5,1 млн рублей.

Возникает закономерный вопрос: а что же проверяльщики? Выяснилось, что Контрольно-счетная палата Москвы, бдительно следившая за расходованием 16 млн рублей в 2005 году, расходование полутора миллиардов не проверила ни разу. Равно как и Главное управление Госфинконтроля. Вывод напрашивается сам собой: очевидно, пять лет назад проверяющих интересовала вовсе не законность расходования бюджетных средств, а травля «чужаков», с уходом которых проверки закончились, а показатели бюджетных затрат взмыли в поднебесье. Я направила в эти организации по 150 страниц результатов моих аналитических исследований сайта Тендерного комитета.

КСП Москвы проверять 2008 год (когда имело место наибольшее бюджетное веселье) отказалась сразу. Но провела выборочную проверку одного приюта в промзоне Руднево, на выполнение работ в котором на 2009 год были разыграны 165 млн, а на 2010-й — 169 млн рублей. В ответе, занявшем полторы странички и не содержавшем ни одной цифры, кроме номера письма и дат, КСП уделила больше всего внимания выявленным нарушениям ветеринарных норм и правил.

Оно и понятно. Ведь одним из двух учредителей фирмы «Мир животных», получившей в управление, то есть даром, этот приют, является сын начальника УВД Восточного округа генерал-майора милиции Евгения Дубенского, ранее в любви к животным не замеченный. За 5 тыс. рублей, внесенные в уставной капитал фирмы, Дубенский-младший получил актив, на создание которого были потрачены сотни миллионов бюджетных рублей. Плюс 334 млн рублей в течение двух лет для оплаты выполняемых при помощи этого актива работ. Хороший бизнес, и практически законный. Ведь недаром Главное управление Госфинконтроля сообщило мне, что «действующее законодательство не ограничивает право на участие в конкурсных отборах подрядных организаций, учредителями и руководителями которых являются родственники государственных служащих».

Кто бы спорил — если бы только при этом соблюдались экономические интересы города и не завышались расценки и объемы выполненных работ, а другим государственным служащим, являющимся прямыми подчиненными первых лиц, не приходилось бы подписывать и оплачивать акты невыполненных работ под угрозой увольнения, а контрольным органам закрывать глаза на ситуацию. В противном случае это называется коррупцией и ее сокрытием.

Результат нового подхода к борьбе с бездомными собаками не заставил себя ждать: осенью 2009 года в Москве впервые за последние 50 лет зарегистрирован случай собственного, незавозного бешенства. За возникновение очага бешенства в столице не ответил никто.

Между тем в своем ответе Главное управление Госфинконтроля все-таки было вынуждено признать: «По результатам проверок, проведенных в 2009 году, выявлен ущерб городскому хозяйству от оплаты завышенных объемов и стоимости работ на сумму более 55,6 миллиона рублей». Это констатировала и прокуратура. Но ведь прокуратура не констатирующий орган, а карающий. Однако в данном случае карать она не спешит.       

Фотографии Алексея Майшева

• Велосипедисты России громко заявили о своем праве на городское пространство
• Почему современной России необходим уличный театр
• Управляющий партнер швейцарской часовой компании ProTime, прожил в Женеве 16 лет.