Об искусствах и экономической политике8

• Александр Привалов

Вице-премьер и министр финансов Кудрин согласился стать деканом создающегося в СпбГУ факультета искусств и гуманитарных наук. Не председателем попечительского совета — таковым он и прежде был, — а прямо-таки деканом. Событие примечательное. Как оно характеризует славный университет, мы здесь обсуждать не будем, а несменяемого министра оно помещает в знакомейший дорогим россиянам контекст: «Почётный святой, почётный великомученик, почётный папа римский нашего королевства…» — и вообще «корифей всех наук». Явленное в этом случае министром титаническое самоуважение на редкость удачно объясняет очередную серию его публичных заявлений.

Днём раньше, чем согласиться лично обучать юношество гуманитарным наукам и высоким искусствам, Кудрин прокомментировал повышение акцизов на табак и алкоголь: «Чтобы люди чувствовали: кто пьёт водку, кто курит, тот больше внесёт помощь государству. Выкурил пачку сигарет — значит, больше внёс средств на решение социальных задач: поддержка демографии, развитие других социальных услуг, поддержка рождаемости». Оговорюсь: я горячо поддерживаю повышение акцизов; но эта тирада, буквально призывающая к усиленному питью и курению, злит и меня. Питейные и табачные акцизы везде и всегда использовались для пополнения казны, а во всё новейшее время неизменно пропагандировалась их роль в оплате более здоровых потребностей населения. Но так вот прямо рубануть, что именно пьянь поддерживает рождаемость, — это прямая дискредитация во всех отношениях необходимой меры. Кудринскую неуместную иронию (не может же быть, чтобы он говорил всерьёз!) старательно примут за чистую монету. Мы вскоре увидим, как алкогольное лобби станет из совершенно справедливого утверждения, что от сильно пьющих казне убытка всё-таки гораздо больше, чем дохода, выводить недопустимость дальнейшего повышения акцизов.

Но если столь нелепо Кудрин комментирует удачные шаги правительства, что же он говорит о неудачах? А вот что. Ещё днём раньше министр счёл необходимым посулить дорогим россиянам светлую перспективу: в нашей стране дороги будут «такие же, как в ведущих странах Европы», причём не в другой жизни, а скоро — «в ближайшие десять лет». Удержимся от напрашивающейся ссылки на анекдот про обучение ишака богословию и осознаем, что сказано. Почти те же десять лет назад правительство, сходное с нынешним, как минимум, человеком во главе Минфина, упразднило Дорожный фонд, отказавшись замещать его чем бы то ни было: на дороги будем просто давать из бюджета. Ладно, давайте из бюджета. Тут пришли тучные годы, самое бы давать на дороги из бюджета, но глава Минфина всё твердил свою мантру: финансировать инфраструктуру значит разгонять инфляцию. От дороги когда ещё будет толк — да и построят ли её наши коррупционеры? — а деньги-то, выплаченные дорожникам, вывалятся на рынок прямо сейчас… Под эти унылые песни тучные годы закончились, а дороги что? А ничего. Проехав по свежесданному участку федеральной трассы, премьер Путин сказал, что это «хорошая просёлочная дорога, но, по сути, там нужно строить новую». Теперь Кудрин обещает в неправдоподобно короткий срок сделать дороги европейскими по качеству. Значит ли это, что он передумал насчёт бюджетных вложений в инфраструктуру и этаким скрытым образом просит у страны прощения? Да нет, конечно. Дороги нам, по его мнению, оплатит вновь создаваемый Дорожный фонд, а точнее — повышаемые акцизы на бензин. «Из бюджета бы добавить — всё ведь так запущено!» Да вы что, до сих пор не выучили? Нельзя из бюджета. Нельзя. Инфляция будет.

В интервью, данном как раз на трассе, и премьер-министр убеждённо — по выражению репортёра, страстно — повторил ту же самую кудринскую мантру: «И вот главное: нельзя вбрасывать в экономику страны деньги, которые реальным сектором страны не заработаны!» Боже милосердный, да почему нельзя-то? Про то, что предпринимательство живо кредитом, слышать не доводилось? Отвлекитесь от нефти; представьте себе, что какой-нибудь не эмигрировавший Брин или родившийся в Калуге Гейтс учинили, сверх всякого вероятия, здешний аналог «Гугла» или «Майкрософта» и стригут со всего мира миллиарды погуще газпромовских. Налоги с таких миллиардов были бы «заработаны», то есть их, по-вашему, можно было бы инвестировать. А какая разница? В бюджете те и эти миллиарды не различались бы решительно ничем! Если принять за аксиому, что бывают некие «незаработанные» деньги, единственное назначение которых — стать «стерилизованными», то какими же дурнями следует счесть Аденауэра с Эрхардом, преступно допустивших вложение в Германии денег по плану Маршалла, которых почти не существовавшая экономика ни в едином смысле не заработала. Правда, у них в результате получилось немецкое чудо, зато у нас — неколебимая уверенность авторов экономической политики в своей абсолютной правоте.

Да, деньги, которых экономика не может переварить, порождают инфляцию; но это не значит, что из экономики нужно откачивать ликвидность досуха, — это значит, что способность экономики к развитию нужно поощрять. Сравните откачку нефтяных сверхдоходов здесь — и хоть в Норвегии. Там она шла поверх необходимых бюджетных затрат — у нас в значительной степени вместо них. Поэтому у них ко всякому захолустному хуторку есть пристойная дорога, а у нас раз в несколько лет раздаются рапорты о наконец-то завершённом строительстве трассы Владивосток—Москва. А что у них экономика легче и эффективнее осваивает инвестиции, так это же не по приговору вышних сил. Просто у них свободы предпринимательства и открытой конкуренции несколько больше, а монополизма и коррупции несопоставимо меньше. И налоговый климат устроен в расчёте не на одних сырьевиков. И заказных уголовных дел на предпринимателей в обиходе нет. Правда, нет и экономических министров, считающих себя способными возглавлять хоть бы и факультет искусств, но — что делать; нельзя иметь сразу всё.

По словам кудринского помощника, «деятельность на посту декана ни в коей мере не помешает А. Кудрину» «работать зампредом правительства и министром финансов РФ». Ясное дело, не помешает — ему же никто и ничто помешать не может.            

• Спустя два года после предоставления первого пакета помощи Греции риск выхода этой балканской страны из зоны евро высок как никогда. Поиск сценариев выхода из кризиса — или распад, или новый виток интеграции — активизируется по мере усугубления проблемы. Хватит ли у европейских политиков воли и времени?
• О культуре
• Смена президента в Сербии никак не отразится на внешней политике государства. Белград продолжит сдавать Косово и делать упор на евроинтеграцию