Хрусты налево и направо

Книги
«Эксперт» №45 (729) 15 ноября 2010
Хрусты налево и направо

Как знаток и ценитель уголовно-арестанской субкультуры, автор сразу заявляет о намерениях. Мол, если выяснить механизмы создания произведений низового фольклора, раскопать корни, проследить метаморфозы существования в пространстве и времени и разобраться, почему они так прижились в неблатной среде и поются до сих пор, то можно «глубоко и объективно судить и о российской истории, и о российской ментальности». Но на исследование, тем более научное, книга не тянет. А вот узнать историю песен любопытно. Под одной обложкой собрана масса самой разной фактуры — баек, догадок и любопытных подробностей, — поясняющей бытование соответствующих произведений от Достоевского до одесской ГубЧК и от челюскинцев до статьи 176 УК РСФСР.

В главе о Мурке выясняется, что поначалу она была Любкой-голубкой, известной одесской штучкой. Потом трансформировалась в Машу, родом то ли из Нахичевани, то ли с берегов Амура. Обе барышни, судя по сохранившимся текстам, не привлекались, просто отличались свободным и независимым нравом. А вот итоговая «классическая» Мурка уже стала уголовницей, реальных прототипов у нее предостаточно, и судьбы у них — хоть сериалы снимай.

Отдельная глава посвящена истории «челюскинской Мурки», где «Шмидт сидит на льдине, словно на перине, и качает длинной бородой». Во времена «сучьей войны», бушевавшей в ГУЛАГе с 1947-го по 1953-й, «перина» превратилась в «малину», а определение «один на льдине» или «льды» стало особой арестантской мастью.

Есть тут и увлекательный рассказ о скорбной земной жизни Гопа (который «Гоп со смыком») и его путешествии на Луну, населенную чертями. Есть даже попытка параллели с «Повестью временных лет» и «Икаромениппом, или Заоблачным полетом» Лукиана Самосатского. Много чего найдется на страницах этой книги. Нет только ответа на вопрос: почему все это оказалось таким живучим?