Пересоздание смысла

Книги
«Эксперт» №46 (730) 22 ноября 2010
Трудно найти среди современных исследований такое, в котором причастность искусства к геополитическим процессам была бы выявлена так явственно, как в книге историка архитектуры Инессы Слюньковой, посвященной храмовому строительству на территории нынешней Белоруссии после третьего раздела Польши
Пересоздание смысла

В результате трех разделов Речи Посполитой Российская империя приросла землями вдоль Днепра и Западной Двины до Галиции, прибалтийскими территориями вплоть до окраин Восточной Пруссии. Приросла и населявшими их католиками, протестантами и униатами, с их приходскими храмами, монастырями, коллегиями, усадебными церквями и часовнями, вместе со всем культурным ландшафтом, в котором православные (и верующие, и храмы) были едва заметны. Следуя духу веротерпимости, столь любезной умам эпохи Просвещения, Екатерина II придерживалась толерантности в отношении представителей западно-христианских конфессий в благоприобретенных землях. В градостроительстве это отразилось в новых планах городов. Регулярная планировка — один из верных знаков екатерининской эпохи — обрела в Западном крае свои особенности. Наместник белорусских и малороссийских губерний З. Г. Чернышев (тот самый, кому принадлежала дивная усадьба в подмосковном Яропольце) дополнил общие для империи правила регулярной перепланировки городов еще одним: в центре должны возвышаться и православный, и католический храм. Костелы и церкви на равных правах стали доминантами центральной части перестроенного Чернышевым Чечерска, заново отстроенного Румянцевым-Задунайским Гомеля.

Удивительным образом ситуация не поменялась сразу же после войны 1812 года, в ходе которой иезуиты, с XVII века имевшие чрезвычайное влияние в крае, поддержали вторжение Наполеона. Меняться она стала с 1830-х. В разные годы служивший в должности губернатора Витебской, Могилевской и Гродненской губерний М. Н. Муравьев-Виленский в начале того десятилетия представил правительству записку, пронизанную заботой и тревогой: не слишком ли велико в Западном крае влияние римско-католической церкви, достаточно ли хорошо чувствуют себя там православные? Усилия по поддержке православного населения быстро превратились в иной процесс — процесс превращения земель, которые раньше, на волне Контрреформации почти сплошь стали католическими, в «исконно православные».

Достичь этого можно было тремя путями. Во-первых, закрыть иноверческие храмы, упразднить монастыри. Во-вторых, превратить их в православные. И в-третьих, выстроить много новых православных церквей и соборов. Размах содеянного на первых двух направлениях поражает воображение. Третий путь тут же потребовал оперативного ответа на вопрос, как должен выглядеть подлинный православный храм. Ответ был получен быстро. Если неоготика и неороманский стиль означали принадлежность к католичеству или лютеранству, а классика в конфессиональном смысле была непозволительно нейтральной, то любые вариации русско-византийского стиля в духе Константина Тона, а также цитаты из московского или ярославского «узорочья» XVII века воспринимались как знаки принадлежности к православной вере. Для искусства архитектуры эта знаковость имела вполне предсказуемые печальные последствия: бесконечное цитирование высочайше одобренных и апробированных образцов свели к минимуму заботу о таких вещах, как художественный образ. Зат