Уже не кукла

Культура
«Эксперт» №49 (733) 13 декабря 2010
В очередной серии проекта «Хворостовский и друзья» знаменитый баритон вновь знакомит российскую публику с русским сопрано Екатериной Сюриной, которую за время ее блестящей мировой карьеры дома успели подзабыть
Уже не кукла

Родилась Екатерина Сюрина в Екатеринбурге. Окончила ГИТИС в классе режиссера Александра Тителя, начала работать в «Новой опере». Ее золушкина удача случилась там в самом начале 2000 года на премьере «Риголетто», где ее партнером был Хворостовский. Очень скоро певица почти исчезла из российской музыкальной жизни и за прошедшее десятилетие освоила практически все главные сцены мира — Ковент-Гарден, Ла Скала, Метрополитен, Парижскую, Венскую и Баварскую оперы, Зальцбург. Перед серией концертов в России Сюрина ответила на вопросы «Эксперта».

У вас очень нестандартная карьера для русской певицы на Западе. Вы поете исключительно западный репертуар, причем не для больших, тяжелых голосов, которые, как считается, у нас хорошо родятся, а бельканто, Моцарта. Этому же у нас не очень учат…

— Да нет, у нас вообще-то всегда с Моцарта начинают учить. Но на самом деле он очень сложный. Вот эту простую и гениальную мелодию спеть ровно и нигде дыхания не взять — это невероятно трудно. Мне легче вердиевскую Джильду спеть. Я еще пока такие большие моцартовские партии, как Донна Анна, не пою. Мне больше субреточные подходят. Я обожаю Сюзанну. Вот сейчас девять спектаклей в Парижской опере спела. Там ни на одну секунду не присесть. Но это в моем характере, мне это очень нравится. Всегда она в движении, всегда что-то делает.

То, что вы не оканчивали консерваторию, а вошли в оперный мир через театральный институт, помогало или мешало?

— У меня и мама актриса была, и я по своему характеру такая же. Когда я поступила в театральный институт, мне там очень нравилось. Чтобы не просто стоять у рояля и петь. Певец ведь не всегда оказывается хорошим актером. Я иногда встречаю наших певцов с потрясающими голосами, но они как актеры проигрывают. Я не хочу сказать, что из консерватории все такие. Бывают люди драматически талантливые сами по себе. Но я очень рада, что попала именно в ГИТИС. А до этого я в театральном институте в Екатеринбурге училась. У меня друзья и драматические актеры, и режиссеры, и сценографы. Так что считаю, что как раз попала в нужный вуз и в нужное русло. И я предпочитаю в таких спектаклях участвовать, когда есть чем заняться на сцене, а не просто надо стоять в красивом платье, как кукла. Я могу простить какое-то несовершенство голоса, но когда скучно смотреть — нет.

А с режиссерами всегда хорошие отношения?

— Нет, до смешного даже иногда доходит. Я так скажу: чем меньше роль и чем ты моложе, тем больше к тебе режиссеры придираться будут. И дирижеры тоже. Но я, слава богу, уже прошла через это. Когда первая постановка в Ла Скала была — очень горжусь, что я там работала с концертмейстерами, которые работали еще с Мути, — дирижер так придирался к нашему первому дуэту! Я начинающая, из России приехала, не итальянка. Конечно, он будет придираться! Но я просто улыбаюсь: «Повторить, маэстро? Конечно! Для вас — хоть 28 раз». Я люблю репетировать, просто не надо перегибать палку.

Насколько я понимаю, сейчас для певца важнее театра, дирижера или режиссера ин