Ковбои в брянском лесу

Русский бизнес
«Эксперт» №11 (745) 21 марта 2011
Почти миллиард долларов бизнесмены Линники собираются потратить в Брянской области на производство говядины — возродить племенное стадо, построить огромную бойню и завалить страну дефицитным мясом, а в перспективе даже начать его экспорт
Ковбои в брянском лесу

«Этого не может быть!» — такова была наша первая реакция, когда осенью прошлого года в лентах информагентств мы обнаружили сообщение о том, что холдинг «Мираторг» намерен реализовать в Брянской области грандиозный инвестпроект по разведению крупного рогатого скота (см. «Посевы новой волны», «Эксперт» № 3 за 2011 год).

Во-первых, впечатлял объем заявленных инвестиций — 800 млн долларов. Столько в один сельхозпроект в современной России еще не вкладывал никто (достаточно сказать, что в 2007–2009 годах объем инвестиций в новое строительство во всей отрасли составлял 3–5 млрд долларов). А вложение такой огромной суммы в разведение мясных пород КРС — дело вообще уникальное. В отличие от быстрорастущего свиноводства и птицеводства за прошедшее десятилетие было лишь несколько попыток инвестировать в этот сегмент — масштабом в десятки раз меньше, чем у «Мираторга». Агрохолдинг собирается не только удвоить скромное мясное поголовье, но и, по сути, создать новый рынок и производственный кластер.

Во-вторых, поражали амбиции компании. Оказывается, одновременно она запускает еще два проекта аналогичного масштаба в птицеводстве и свиноводстве.

Наконец, мы были удивлены и необыкновенной щедростью государства в отношении частной компании, которая принадлежит Виктору и Александру Линникам. На свой «говяжий» кластер компания получила кредит 700 млн долларов. Кредит выдается в валюте на 10-11 лет, проценты по которому полностью оплатит государство. Не условия, а просто рай какой-то!

Почему братьям Линник так повезло? Как им удалось выстроить за последние годы крупнейшую в стране свиную империю и добиться фантастически выгодных кредитов на производство говядины? Естественно, первым делом мы залезли в интернет поискать информацию о столь удачливых бизнесменах и тут же обнаружили, что фамилия владельцев «Мираторга» такая же, какую в девичестве носила жена российского президента Светлана Медведева. «Ага, ну это все объясняет!» — подумали мы и на всякий случай (без особой надежды) на положительный результат обратились в компанию с просьбой об интервью. И были весьма удивлены, когда с нами сразу же согласился поговорить президент АПХ «Мираторг» Виктор Линник.

Не в фамилии дело

Девичья фамилия супруги президента России Дмитрия Медведева такая же, как у вас…

— Могу вас заверить: это просто совпадение. Мы не родственники.

Условия и размер кредита, который вы получили в ВЭБе, просто сказочные. Мы уверены, что многие наши читатели тоже хотели бы попасть в такую сказку. Секрет не расскажете?

— Сделайте то же, что мы сделали на Белгородчине, и смело требуйте у ВЭБа столько денег, сколько вам нужно. Всего-то надо инвестировать в аграрный сектор десятки миллиардов рублей за несколько лет так, чтобы ничего не было разворовано и «распилено», чтобы все эффективно работало…

Эффективно — это как?

— На Белгородчине у нас 12 свинокомплексов, каждый из которых рассчитан на пять тысяч свиноматок. Суточный привес у взрослого животного — 700–800 граммов, на одну свиноматку получаем до

Точное сельское хозяйство — это калька англоязычного термина precision agriculture. Обычно он подразумевает методику полеводства, когда происходит учет мелкомасштабных (десятки метров) почвенных, геоморфологических неоднородностей сельскохозяйственного участка. В зависимости от них могут варьироваться дозы внесения удобрений и средств химзащиты, нормы высева и параметры механической обработки пашни. Технически подход реализуется за счет специализированной техники с устройствами позиционирования (GPS-навигаторы), компьютеров со специальными программами и оборудования, способного менять режим работы, собирать и передавать данные об участке. Методика позволяет повысить производительность основных и оборотных фондов (в некоторых случаях в два-три раза) и в то же время требует значительных инвестиций и высокой квалификации персонала. В развитых странах ее используют 5–10% фермеров, в России случаи применения носят единичный характер.

Английский термин no-till обычно переводится как беспахотное, безотвальное земледелие, или «нулевой цикл». Оно является предельным вариантом технологий минимальной обработки почвы, которые в основном используются при высеве зерновых в засушливых степных районах. При безотвальном земледелии число механических обработок почвы минимизировано, а поверхностный ее пласт никогда не переворачивается; семена же высаживаются в маленькие лунки. Применение технологии обеспечивает резкое снижение расхода ГСМ, а также машинного времени и труда; кроме того, способствует сохранению в почве влаги, особенно весенней. Вместе с тем технология требует использования специализированных, более дорогих машин, предъявляет более строгие требования к соблюдению севооборота и выровненности полей. В США и Австралии описываемые технологии практикуются на 10–20% пашни, в Канаде, Бразилии и Аргентине — на 50–60%, в России, по разным данным, на 1–3% пашни.