Семейка Эрикссон

Книги
«Эксперт» №17 (751) 2 мая 2011
Семейка Эрикссон

Гибрид семейной саги с романом воспитания от новой европейской знаменитости датского происхождения (после Питера Хега, конечно) чем-то напоминает вещи Маркеса. Доля истории, доля мистики, доля абсурда плюс фирменный скандинавский черный сюр с непроницаемым лицом. Лопоухий ребенок, рожденный прямиком в выгребную яму (его большие уши сверстники набивают всякой гадостью); отрубленный палец мужа, раздавленный каблуком неверной жены, что вывалилась в неглиже из шкапа в кабинете любовника-врача…

Три поколения норвежско-датского семейства у Рамсланда вовсе не похожи на благостных обитателей социал-демократической утопии; скорее они тянут на выводок фриков, способных украсить обыденность самыми неожиданными сюжетными поворотами. Ключ ко всем этим кульбитам — обман и подмена. Так, патриарх Эрикссонов, инженер-корабел, увлеченный кубизмом, возвращается из концлагерей Второй мировой героем Сопротивления, хотя на самом деле он воровал лес у немцев и им же потом этот лес продавал. Его сын подхватывает эстафету — сделав карьеру как специалист по реорганизации убыточных предприятий, он оказывается мошенником и сбегает в горы со своей юношеской любовью и незадачливым компаньоном-адвокатом (тот в конце концов останется без носа и пальцев). Ну а его отпрыск, от лица которого ведется рассказ, ненарочно сделав родной сестре репутацию шлюхи, уезжает в Амстердам, но возвращается. И, действительно, зачем ему Амстердам, если своей дури хватает?

Рамсланд, конечно, слегка утомляет вертлявостью истории, тем более что ему, в отличие от Хега, не свойственно волшебное изящество в поворотах, и даже в абсурде он трогательно дотошен. Но весь этот немного неловкий цирк неожиданно искупается концовкой, грустной и прозрачной, как томительный импрессионизм северного пейзажа, к которому на закате дней обратился патриарх-кубист.

Мортен Рамсланд. Собачья голова / Пер. Е. Красновой. — СПб.: Симпозиум, 2011. — 480 с. Тираж 3000 экз.