Большая Москва — 2050

• Алексей Щукин

Федеральные министерства переедут за МКАД!», «Для чиновников будет построен новый город!», «Столица расширит свои границы за счет области!». С подачи президента Дмитрия Медведева московский регион ждут реформы. Вторую неделю эксперты пытаются осмыслить контуры предстоящих революционных изменений. Чиновники силятся угадать, что имел в виду ее инициатор.

Москва уже бесплатно получила от области и включила в свои границы 500 гектаров Люберецких полей аэрации. Московский мэр Сергей Собянин и губернатор Московской области Борис Громов подписали соглашение о границах Москвы и Московской области, которое лежало под сукном почти десять лет. Специально созданная комиссия спешно выбирает место под новый город из восьми вариантов.

Однако есть большой риск, что все эти замыслы так и останутся в чиновничьей парадигме: решения будут приниматься кулуарно, на проекты потратят большие деньги, но проблем они не решат. Сегодня Большой Москве критически нужна стратегия развития, которая впитала бы в себя достижения мировой урбанистики последнего времени. Без единой стратегии отдельные проекты вроде города-спутника так и останутся неэффективными частностями. Создание же стратегического мастер-плана Большой Москвы вряд ли возможно без серьезного международного конкурса.

Один абзац и десятки вопросов

Все началось со слов Дмитрия Медведева на Санкт-Петербургском экономическом форуме. Он, в частности, сказал: «Чтобы улучшить развитие московского мегаполиса для целей финансового центра и чтобы просто облегчить жизнь огромному количеству людей, может быть также рассмотрен вопрос о расширении границ Москвы — то есть о создании столичного федерального округа, выходящего за традиционные границы Москвы. Причем с переносом за эти границы значительной доли административных функций федерального уровня и, соответственно, государственных учреждений».

Цитату мы приводим дословно, чтобы показать, что изначальный смысл послания был весьма неопределенным. Это и дало возможность толкователям слов президента разгуляться. Что хотел сказать президент? Речь идет о слиянии Москвы и Московской области? Или Московская область будет ликвидирована по схеме ведущего российского урбаниста Вячеслава Глазычева: 30-километровая зона входит в столицу, а остальные территории отходят окрестным областям? Что будет представлять собой новый столичный федеральный округ? Наконец, а вдруг президент намекнул на создание новой столицы России?

Первым к дешифровке президентского послания приступил помощник Медведева Аркадий Дворкович. По его словам, главная задача объединения Москвы и области в единый округ — вывод госучреждений за пределы МКАДа. У сотен освободившихся в центре зданий появятся новые функции, что изменит облик Москвы. «Слияния столицы с областью не будет. Речь идет о бесплатном присоединении к столице части подмосковной земли и о строительстве города-спутника, куда из центра переедут государственные учреждения» — Сергей Собянин, очевидно, был больше других в курсе дел. Министр финансов Алексей Кудрин неожиданно объявил, что переезд чиновников за МКАД не потребует бюджетных расходов. Затраты вроде бы должны быть компенсированы за счет эффективного управления освободившимися зданиями в центре. А президент Сбербанка Герман Греф даже позволил себе развить идеи президента: «За МКАДом, но в новых границах столицы, должен расположиться и международный финансовый центр». Президенту новое предложение понравилось.

В целом очевидные идеи были облечены в такую форму, что осталось сильное ощущение недосказанности. Было понятно, что плана как такового пока нет: есть лишь общее направление идей. Многочисленные комментарии чиновников ясности не внесли.

Расширить и разуплотнить

Обе идеи — расширение Москвы и разгрузка центра столицы за счет выноса госучреждений за МКАД — нельзя признать революционными. Они касаются застарелых проблем, которые давно требовали решения.

Фактический выплеск Москвы за МКАД произошел уже давно. Первыми протуберанцами были районы Митино, Жулебино и Бутово, построенные столичными властями за Кольцевой. Сегодня 10–20-километровая зона вокруг столицы — это фактически уже Москва. Значительное число жителей близлежащих подмосковных городов каждый день приезжает в столицу на работу. Транспортная система, естественно, не выдержала все возрастающую ежедневную маятниковую миграцию: «утром на работу в центр, вечером домой» — и впала в коллапс. При инерционном развитии ситуация будет с каждым годом ухудшаться: Подмосковье активно застраивается многоэтажками, жилья здесь строится в разы больше, чем в столице. Этот хаотический строительный бум постоянно увеличивает дисбалансы. Так что решение о расширении границ столицы — это фактически легитимация знания о том, что Москва уже давно не ограничена МКАДом.

У сотен освободившихся в центре Москвы зданий появятся новые функции, что изменит облик города

Фото: Дмитрий Кулаков

Разуплотнение города и вынос части административных функций из центра стоит на повестке дня уже не одно десятилетие. Известно, что плотность населения (количество жителей на один гектар) в Москве значительно выше среднеевропейской и среднеамериканской. Москва является одновременно административной, финансовой, культурной, образовательной и так далее столицей России. Здесь расположено 18 федеральных министерств, более 30 служб и 20 агентств, а также Госдума и Совет Федерации. Исторический центр, естественно, испытывает огромную перегрузку. А ведь он мог бы работать как туристический и культурный центр, как это принято в известных исторических городах. У нас же вместо отелей и музеев — сплошь конторы чиновников, которым, в общем, все равно, где сидеть. Радикально разгрузить центр хотел еще полвека назад Никита Хрущев. Именно он открыл Кремль для туристов и готовился перенести офисы правительства на юго-запад, но не успел.

Идеи разуплотнения и расширения города вызвали большой ажиотаж в обществе. Почему? Скорее всего, потому, что федеральная власть впервые за долгое время обратилась к насущным проблемам города. На двадцать лет она забыла об этом «государевом деле», в Москве царствовала хаотическая варварская застройка, шли феодальные войны местных князей типа «Лужков против Громова». Стратегическое видение территорий было утрачено, город порвался на частные уделы новых владельцев. Результат — катастрофическое положение с инфраструктурой и падение качества среды. Первые, пусть и неясные решения в сфере градостроительства трактуются как первые шаги по возврату государства к выполнению своих прямых функций.

Место под город чиновников

Заметим, что пока ни президент, ни премьер не заявили, что переедут в новый чиновничий город. А значит, реализация этой идеи в полном объеме может оказаться под большим вопросом. Тем не менее первые движения в направлении реализации замысла президента уже начались.

Популярная игра последних дней — попытка угадать, где же будет размещаться новый город. Сегодня рассматриваются восемь площадок, параметры которых власти не называют. Два наиболее популярных участка-претендента — Рублево-Архангельское, примыкающее к Новорижскому шоссе, и Большое Домодедово на юге. Каждая из площадок давно уже развивается, следовательно, готовить их под застройку легче, чем участок «с нуля». Оба участка близки к аэропортам. За каждой площадкой стоят мощные лоббисты: за Рублево-Архангельским — Сбербанк, за Домодедово — бизнесмен Василий Анисимов, активно распродающий свои активы, связанные с недвижимостью. Однозначный плюс Рублево-Архангельского — в близости к Рублевскому и Новорижскому шоссе. Этот фактор может стать решающим: ездить на работу далеко от дома высокопоставленные чиновники вряд ли захотят.

Собянину и Громову поручили в короткие сроки определиться с участком под новый город. Сначала речь шла даже о двух неделях. Однако спешка в этом вопросе представляется грубой ошибкой. Такая спешка есть следствие распространенной схемы: импульсивное, достаточно случайное решение, затем попытка оправдать его силами специалистов, а в конце концов получение среднего по качеству результата при больших затратах. В случае с новым городом такой подход может привести к колоссальным затратам. Города живут столетиями, и крупные урбанистические решения должны приниматься исходя не из сиюминутных раскладов, а из перспективы на 30–50 лет.

Случай с участком для иннограда Сколково — пример такой логики. Площадка была выбрана волевым решением первых лиц, и оно, мягко скажем, весьма спорно. Участок небольшой по размеру, что лишает проект потенциала для развития. Он расположен в сложном с точки зрения транспорта месте, и решение транспортного вопроса не очевидно. Наконец, Сколково и так находится в дорогом, престижном районе. А вот если бы было выбрано менее раскрученное место, можно было бы рассчитывать, что проект станет катализатором развития новых территорий. Логику выбора площадки в Сколково никто так толком и не объяснил. Единственное объяснение было дано одним из правительственных чиновников на закрытом совещании с иностранными архитекторами: «Я давно живу в Сколково и знаю, что это замечательное место».

Перед поиском площадки под город неплохо было бы составить программу проекта, обрисовать его цели, выразить планы в конкретных цифрах (сколько чиновников хочется вывезти из Москвы, что будет в новом поселении, какие есть ресурсы для его строительства — и так далее). При разработке программы могут обнаружиться интересные вещи. Например, переезд госслужащих можно совместить с административной реформой и сокращением числа чиновников. Может оказаться, что нужен не большой город, а сеть поселений, связанных с центром города и между собой. Например, к парижскому деловому району Дефанс, который спас исторический центр города и стал прототипом Москвы-Сити, отношение во Франции в последние годы сильно поменялось. Французы склоняются к тому, что строительство крупного концентрированного района небоскребов создает слишком большое перенапряжение инфраструктуры. Новая стратегия развития Парижа предполагает строительство сети мини-Дефансов. Такая распределенная схема признается более гармоничной, а новые центры к тому же должны стать и центрами развития разных районов.

Разуплотнение города и вынос части административных функций из центра стоят на повестке дня уже не одно десятилетие

Фото: Алексей Народицкий

Однако, пожалуй, самое важное в выборе места под новый город чиновников состоит в том, что после расширения Москвы складывается новая ситуация. Недостаточно просто согласовать планы развития Москвы и Московской области. Нужна новая стратегия развития единого региона — Большой Москвы. Есть соблазн «воткнуть» новый город в место, которое сегодня кажется привлекательным. Но это будет сиюминутное решение, которое, возможно, морально устареет уже через несколько лет. Сегодня Большой Москве нужен стратегический мастер-план на 30–40 лет вперед, новая транспортная схема, новая схема расселения. Новый город чиновников должен быть вписан в долгосрочную стратегию.

Мастер-план на конкурсной основе

Стратегический мастер-план Большой Москвы должен стать предметом международного конкурса. Такая форма позволит привлечь ведущих урбанистов мира и даст альтернативные варианты развития региона. Кстати, до 1987 года регулярно проводились конкурсы концепций Генплана Москвы, и только в эпоху Лужкова Генплан стал безальтернативным.

Как должен быть организован конкурс? В качестве одного из ориентиров можно взять, например, проект «Большой Париж», инициированный во Франции президентом Николя Саркози. Для участия в конкурсе были приглашены десять знаменитых европейских архитекторов, включая Жана Нувеля, Ричарда Роджерса и Кристиана де Портзампарка. Вокруг каждого архитектурного бюро сконцентрировалась мощная междисциплинарная команда, состоящая из урбанистов, географов, инженеров, социологов, футурологов, специалистов по транспорту, демографии, ландшафту и так далее. Каждая команда провела комплекс исследований и разработок. В проекте приняло участие более 500 человек со всего мира. После девяти месяцев работы результаты были представлены общественности.

В парижском проекте важны несколько деталей. Первое: речь в нем шла не только о разработке конкретных предложений для парижской агломерации, но и о новых представлениях о городе. Это особенно важно для Большой Москвы, ведь концептуальных наработок у нас практически нет. Постсоветский период длится уже 20 лет, а российская стройка по инерции следует советским моделям. По-прежнему строятся однотипные, устаревшие на несколько десятилетий панельные дома. До сих пор существует мышление микрорайонами. Конкурс должен помочь выскочить наконец из дурного «дня сурка».

Российская урбанистическая школа пребывает не в лучшем состоянии. Она вряд ли была передовой 20–40 лет назад (российские города не самые удобные в мире), но в последние десятилетия профессия была мало востребованной, и по ней был нанесен мощный удар. В какой-то степени профессию урбаниста надо создавать в России заново. Международный конкурс приобщил бы широкие круги специалистов к мировому опыту. При этом нужно максимально задействовать в процессе всех местных знающих людей. При колоссальной нехватке кадров немногие классные специалисты сегодня часто игнорируются системой. Как пример: блестящий транспортник Михаил Блинкин не был задействован властями города ни при Лужкове, ни при Собянине.

Второе: во Франции специально сформированный для конкурса научный совет раз в месяц встречался с командами и снабжал их информацией и статистикой. Подобного рода институт необходимо сформировать и для российского конкурса. Наша специфика в том, что сегодня у нас нет объективной информации о городе, которую можно предоставить иностранным или российским специалистам. Нет информации ни о транспортных потоках, ни о социальных проблемах, ни о фактических экономических процессах, идущих на конкретных территориях. То есть параллельно с другими работами надо создать специальное бюро, которое занималось бы сбором информации, необходимой урбанистам.

Третье: ключевой вопрос для международного конкурса — открытость процесса и результатов, а также широкое участие населения. Французский проект вместил в себя множество семинаров, конференций и выставок. Именно включение общества в градостроительный процесс в противовес кулуарному решению вопросов представляется очень важным.

Создание стратегического мастер-плана Большой Москвы через международный конкурс — дело непростое. Гораздо проще просто ткнуть в карту пальцем и выбрать участок под новый город, а также быстро разработать генплан Москвы и Московской области силами отечественных научно-исследовательских институтов генплана, набивших руку на таких заказах. Кстати, главный архитектор Москвы Александр Кузьмин уже обещал сделать это к концу года. В таком случае мы, скорее всего, получим провинциальный генплан, учитывающий интересы чиновников и крупных землевладельцев, а не жителей. Получим новый город, который построен исходя из сиюминутных раскладов. Будут потрачены огромные деньги, но жить в этом городе вряд ли станет лучше.           

• Южный рынок ресторанов даёт ежегодный прирост в среднем на 10%. Выращивается он, в основном, региональными игроками: московские компании преуспевают только в сегменте фаст-фуда, а местные рестораторы твёрдо держат свои позиции
• Современный Томск
• В ближайшее время в Ростове и Краснодаре ожидается сдача в эксплуатацию серии бизнес-центров, претендующих на высшую категорию А. К 2015 году объём предложения офисной недвижимости высшей категории, по оценке экспертов, вырастет почти в три раза