Человек дырявый

Культура
«Эксперт» №26 (760) 4 июля 2011
В рамках Года Испании в России в Московском музее современного искусства на Петровке проходит выставка «Шедевры ХХ века из коллекции Института современного искусства Валенсии»
Человек дырявый

Сравнительно недавно, по случаю своего юбилея, Московский музей современного искусства на Петровке получил новую экспозицию, которая сразу придала его коллекции некоторую академичность (насколько академичным в принципе может быть собрание актуального искусства). То же можно сказать и о расположившейся там сегодня выставке из Валенсии: ее куратор Франсиско Хараута словно решил прочесть исчерпывающую лекцию об истории европейского и американского модернизма, его истоках и течениях. Он, кажется, стремился не оставить без иллюстраций ни одного аспекта этой непростой истории, благо собрание института IVAM (Instituto Valenciano de Arte Moderno) позволяет это сделать в полной мере.

Эпос обыденных вещей

Всякому, кто хочет разобраться в западном искусстве периода между мировыми войнами, неизбежно кажется, что он погружается в какой-то хаос — течения, направления, группировки (иногда существующие не дольше года) наслаиваются друг на друга, пересекаются, художники меняют манеры и то пишут маслом по холсту, то творят в жанрах, не поддающихся определению. В России в первые десятилетия ХХ века картина художественной жизни была схожей. Но чем ближе к 1930-м, тем она становилась однороднее и однороднее, пока все, что было в 1910 и 1920 годы, не оказалось перечеркнуто единственным официально разрешенным стилем. На Западе же авангардным экспериментам не было конца. Искусство, которое возникло в период нашего вынужденного «простоя» и сожительства с художественным официозом, по большому счету, в российских музеях не представлено…

Среди вещей, приехавших из Валенсии, практически нет хрестоматийных или знаменитых произведений. Но есть много тех, по которым можно хорошо представить себе основные направления и главных действующих лиц. Там выставлены «мобили», иначе говоря, кинетические скульптуры Александра Колдера. Эти подвижные композиции из шариков и других маленьких фигурок, связанных между собой тоненькими проволочками и палочками, иногда похожи на развивающие детские игрушки, только очень простые. На самом деле в этой схожести ничего удивительного нет — авангардные эксперименты, если они не прерываются, медленно-медленно, но неизбежно из области чистого изучения формы проникают в дизайн и там рано или поздно превращаются в вещи.

Тот же период 1920–1930-х представляют и инсталляции Курта Швиттерса — художника, придумавшего новый способ использования разных «найденных» вещей — объектов ready made, которые впервые поселил в пространстве искусства Марсель Дюшан. Дюшан брал обыденные предметы и объявлял их произведениям, а Швиттерс собирал всякий мусор (веревочки, сеточки, деревяшки, этикетки и т. д. и т. п.) и делал из них своего рода предметные коллажи, которые называл мерц-картинами («merz» ничего не значит, это только часть из названия банка Kommerz und Privatbank, которое фигурирует в некоторых его работах). Проникновение в мир художества предметов, фотографии, печатной графики и всего того, что привело к повальному увлечению инсталляцией и чье присутствие в искус