Геологическая сила разума

Земля
«Эксперт» №30-31 (764) 1 августа 2011
Владимир Вернадский был одним из последних ученых-энциклопедистов, выбиравших и в науке, и в политике, и в жизни золотую середину
Геологическая сила разума

Волна общественного интереса к Владимиру Вернадскому поднялась и немного утихла (думается, до лучших времен) в первой половине 1990-х. Произошло это после того, как читающие массы в России и за рубежом с удивлением открыли для себя огромный пласт его энвайронменталистских работ, написанных задолго до появления разнообразных «Гринписов», обративших пристальное внимание на вопросы планетарной экологии.

В Советском Союзе эти его труды долгое время находились под запретом главным образом по идеологическим соображениям — они не вписывались в официальные рамки марксистско-ленинской философии. Достаточно, например, упомянуть, что во время официального празднования 100-летнего юбилея Вернадского в 1963 году ни его учению о биосфере, ни тем более теории перехода биосферы в ноосферу не было уделено ни слова.

Но и за рубежом эти работы на протяжении нескольких десятилетий оставались почти незамеченными. По-видимому, отчасти в этом был виноват и языковой барьер: основные работы Вернадского по биохимии, или, в современной трактовке, по проблемам окружающей среды, печатались на французском языке. Наглядной иллюстрацией может служить тот удивительный факт, что ключевое произведение Вернадского «Биосфера Земли» было впервые выпущено на английском языке лишь в 1988 году.

Однако, отдавая должное удивительной глубине и прозорливости мыслителя, сумевшего еще в начале ХХ века предсказать основные болевые точки постиндустриальной цивилизации, не следует забывать и о том, что Вернадский был уникальным ученым-универсалом, стоявшим у истоков чуть ли не десятка принципиально новых научных дисциплин в самых различных областях естествознания.

Более того, по сути он был одним из последних отечественных ученых-энциклопедистов (а скорее всего, вообще последним), научное становление и творческая зрелость которого пришлись сразу на два пиковых периода российской науки. Первый такой научный взрыв стал прямым следствием процесса модернизации России, начавшегося при Александре II. Русская наука резко поднялась и надолго заняла почетное третье место в Европе (по естественным наукам) — вслед за Германией и Англией. Второй же пик образовался в 1920–1940-х годах благодаря советской научно-технической модернизации.

В беседе с «Экспертом» ведущий отечественный вернадсковед доктор геолого-минералогических наук Владислав Волков высказал мнение, что, по большому счету, рядом с Вернадским по масштабам и широте научного дарования в истории российской науки можно поставить только Ломоносова и Менделеева: «По крайней мере, мне кажется, что в сфере естественных наук схожими научными талантами в России обладали только эти трое. Причем особенно сильные параллели напрашиваются при сравнении Вернадского и Ломоносова. Оба, помимо того что были гениальными учеными-мультидисциплинарщиками, обладали также весьма незаурядными организаторскими способностями. И, думается, совершенно прав был ближайший ученик и соратник Вернадского академик Александр Ферсман, который спустя месяц после его кончины, в январе