О божьей росе

Разное
«Эксперт» №32 (765) 15 августа 2011
О божьей росе

Теоретики и практики нашей реформы образования — люди адамантовые: ничто на свете не оставит на их сияющей броне ни царапины. Сколь бы громкий скандал ни разразился вокруг патентованно антикоррупционного ЕГЭ, они не смущаются. Во-первых, обязательно скажут нам они, дело не в них, а в нас. Вот и сейчас — во Втором меде (РНИМУ им. Пирогова), где вскрылось крупное мошенничество с приёмом на бюджетные места, ещё только начали работу всякие комиссии, а замглавы Рособрнадзора уже знает: «Это не проблема образования или ЕГЭ. Просто отдельные категории граждан у нас не хотят и не привыкли жить по закону». Ну, вообще-то говоря, деятелям, проводящим прекрасную реформу, для которой так явно не годна публика, стоило бы перенести свою активность в страны с годной публикой. Мы бы дали им наилучшие рекомендации — и с гордостью следили бы за их тамошними успехами.

Во-вторых, обязательно скажут нам они, без них всё было бы ещё гораздо, гораздо хуже. Вот и по поводу Второго меда глава Рособрнадзора говорит: «Я вижу это как большой успех единого государственного экзамена, который не позволил махинации, которая была задумана, быть реализованной». Странно: как раз ЕГЭ и лежит в основе всей махинации. В двух словах её смысл: список лиц, рекомендованных к зачислению, приёмная комиссия на три четверти составила из мёртвых душ — вымышленных персонажей с высокими баллами по ЕГЭ да ещё и с правами на льготы. Расчёт простой: настоящие абитуриенты, достойные поступления, в испуге разойдутся по другим местам — и в «третьей волне» зачисления можно будет, вычеркнув мертвяков, принять тех, кого надо. Нам говорят: кабы не прозрачнейшая система ЕГЭ, этого мошенничества никто бы и не заметил. Ну так его и заметили случайно: некий программист по доброте душевной помогал приятелю оценить шансы поступления в разные меды — вот и обнаружил эти залежи туфты. Нет, говорят нам! мы и без случайного добряка разоблачили бы эти злоупотребления: «Они всё равно стали бы явными в ходе проверочных процедур, которые проходят один раз в два года»... Ох, не знаю. Поговорив со сведущими людьми, смею утверждать: подобный трюк уже второй год применяется во множестве вузов (только не так яро — до 75% мертвяков никто, конечно, не доходил; такая наглость — или тупость — уже почти неправдоподобна), но пока что-то никого не засекли. А и засекут через два года — что проку? Ну, мошеннически зачисленных, возможно (возможно!), решатся отчислить. А тех, кого мошеннически не пустили учиться, — их что, вернут? Как? Да никак. Не приставайте с мелочами.

Когда деятели Минобра говорят: не нужно делать из ЕГЭ средоточие зла и корень всех бед; он всего лишь открывает всем нам глаза на истинное положение дел, — они в известной мере правы. Особенно если учесть старый анекдот: вскрытие показало, что пациент умер от вскрытия. Да, во многих странах инструменты того же типа, что ЕГЭ, прижились и работают без особых нареканий. Но у нас ухитрились выстроить ЕГЭ так, что прилично работать он не сможет — просто из системных сообра