Изгоняющий дьявола

Культура
«Эксперт» №36 (769) 12 сентября 2011
Триумф русского «Фауста» на Венецианском кинофестивале
Изгоняющий дьявола

Когда писалась эта статья, не было известно, получит ли «Фауст» Александра Сокурова приз на 68-м Венецианском кинофестивале. Сейчас, когда она опубликована, награды уже вручены. Но это тот случай, когда призовая судьба никак не влияет на масштаб произведения. Конечно, любой большой (и даже небольшой) художник скажет вам, как безразличны ему «пальмы», «медведи» и «львы». Скажет и слукавит. Сокуров не исключение. Однако не стоит смешивать автора и его фильм. Кем бы ни был Сокуров, его «Фауст» — шедевр. Помнить о нем будут и тогда, когда прошедший фестиваль и все его участники растворятся в небытии.

«Эта штука будет посильнее “Фауста” Гете», — иронизировали журналисты, выходя с премьеры. В шутке была доля правды: хотя бы в том отношении, что гуманистический посыл Гете сегодня устарел. Немецкий гений спорил с предшественниками — от Шписа до Марло, — отправлявшими Фауста в ад. Его доктор после всех страданий возносился на небеса; позже его вознесение перелагали на универсальный язык музыки Шуман и Малер. Так же милосердно обошелся с чернокнижником Фридрих Вильгельм Мурнау, автор первой великой кинокартины о Фаусте, снятой в 1926 году. Но все послевоенные Фаусты все-таки попали в геенну огненную: и Адриан Леверкюн из «Доктора Фаустуса» Томаса Манна, и герой кантаты Альфреда Шнитке, и аноним из сюрреалистического киногротеска Яна Шванкмайера «Урок Фауста». Какая же судьба ожидает сокуровского Фауста?

Вы не поверите: он вообще не умрет. В финале фильма он только начнет свое восхождение к власти, не думая о загробной жизни. А контракт с Мефистофелем? Сокуров со сценаристом Юрием Арабовым лишили этот документ законной силы. Подписывая его между делом, впоследствии Фауст отказывается исполнять свои обязательства. С какой стати мгновение должно останавливаться? И что именно надо отдать дьяволу, если никакой души не существует? И Мефистофель ли на самом деле этот шут с огромным пузом и редкими рыжими волосами, ростовщик из соседней лавки, обещающий так много и способный лишь на дурацкие фокусы? В самом деле, зачем человеку сатана, если он способен творить зло самостоятельно — и куда как эффективнее, без лишних угрызений и сомнений?

Пожалуй, это главный вопрос прошлого и нынешнего столетий, вернувших нас из светлого царства прогресса к эпохе, когда людей сжигали на кострах (недаром в фильме столкнулись атрибуты рационального XIX века и приметы Средневековья). Вопрос, над которым Сокуров напряженно размышляет со времен «Одинокого голоса человека». Именно поэтому цикл о сильных мира сего — «Молох», «Телец», «Солнце» — является важнейшим его произведением, а «Фауст» в этом цикле занимает центральное место. Полумифический доктор, обитатель Германии XVI века, рядом с Гитлером, Лениным и Хирохито: что он делает в такой компании? Однако Сокуров ясно дает понять, что Фауст меняется вместе с временем. Тема вечного стремления к познанию изжила себя, как и религиозная идея, — а вот искушение властью стало лишь сильнее и страшнее.

Вообще, странным образом «Фауст» проливае