Иррациональная погибель

Тема недели
Предвыборная кампания
«Эксперт» №39 (772) 3 октября 2011
Редакционная статья
Иррациональная погибель

Если перечислять факты, то у нас все совсем неплохо. Экономический рост после кризиса выше среднемирового. Реальные доходы населения растут, хотя и медленно, за счет бюджетников и пенсионеров. У нас рождается больше детей, чем несколько лет назад, мы дольше живем. «Фауст» Сокурова получил «Золотого льва» в Венеции. Отбита попытка навязать старшей школе очевидно неадекватные образовательные стандарты.

Если же нас послушать, если почитать газеты, а тем более блоги, — все катится к чертям. В полиции работают одни преступники, чиновники воруют все больше и больше, армия разваливается, бизнес стонет, ученые уезжают, страну ждет новый застой.

«В этой стране никогда не будет ничего хорошего», — пишет автор «Сноба», и читатели, кажется, даже не в силах оценить шутку детского психолога Катерины Мурашовой, которая в ответ цитирует «Слово о погибели Русской земли» XIII века.

Или другой пример. На недавнем экспертовском форуме «газелей» — быстро растущих компаний — один предприниматель долго обличал безответственность властей в отношении к бизнесу. Но отвечая на вопрос, как идут дела в его компании, гордо ответил, что она выросла за последние годы в разы. Много ли таких компаний в стабильных и сытых странах?

Существует какой-то загадочный разрыв между объективной реальностью и ее субъективным восприятием российским сознанием, между рациональной трактовкой действительности и иррациональным отношением к ней.

У нас много писали об исследовании антрополога Нэнси Рис, ее книга «Русские разговоры» была лет шесть назад издана в России. Рис приезжала в Россию на излете перестройки и была поражена тем, что все жаловались ей и друг другу на тяготы жизни, предрекали грядущие беды и при этом искренне не понимали попытки перевести беседу в русло практических предложений. Она сделала вывод, что русские ламентации той эпохи были своеобразным фольклорным жанром, позволявшим переплавить перенесенные тяготы в моральный авторитет. Фольклорный жанр загадочным образом стал жанром книжным, точнее, газетно-интернетным. Люди на кухнях жалуются друг другу редко и по делу. Зато газеты переполнены стенаниями — теперь по поводу нового застоя.

Это надо как-то истолковать. Вероятно, есть черта национального характера, которую заметила Нэнси Рис. Это недоверие и одновременно презрение к государству и правящему классу, которые традиционно испытывают либеральные интеллектуалы, кстати, не только в нашей стране.

Нельзя, конечно, умалять материальные трудности большинства российских граждан, частое унижение от чиновников или отсутствие перспектив для молодых людей в отсталых регионах страны. Что делать с этими проблемами, как их решать, более или менее понятно. Некоторые из них решаются. Но что делать с иррациональным недовольством, с растворенной в общественной атмосфере неудовлетворенностью текущим положением дел в стране? Что делать с медийной сферой, которая задает стонущую тональность общественной рефлексии? А ведь эта общественная атмосфера столь же материальна, сколь и, скажем, размер с