Четыре шага к уверенности2

• Татьяна Гурова

Татьяна Гурова

Фото: Эксперт

По-моему, это очень интересные истории о том, что на самом деле дает нам интеграция во внешние экономики. Они позволяют перебороть страх и перед дешевым Китаем, и перед квалифицированной Европой. Часть первая: хождение в Китай. На первом этапе компания получает дешевые ресурсы и возможность быстро наращивать сбыт в России за счет невысокой цены. Таким образом она расширяет рынок. Часть вторая: хождение в Европу. Здесь мы приникаем к источнику высокой технологической компетенции и… радикально повышая производительность труда, теперь уже не нуждаемся в дешевых китайских ресурсах для сохранения невысоких цен. Часть третья: исход из Китая. Китай между тем сам не может больше эксплуатировать дешевый труд, и былое преимущество устраняется. Плюс к этому мы видим, что не можем перенести туда высокотехнологичное производство, поскольку китайских компетенций не хватает для овладения им. В результате мы оставляем в Китае только очень простое производство, а все остальное переносим в Россию. Часть четвертая: использование Европы. Мы переносим в Россию и европейские технологии, и европейских инженеров и уже здесь производим качественный товар с вновь приобретенной высокой производительностью труда. В Европе остается наш плацдарм для проникновения в мировую экономику, общения с их технологическими школами и дальнейшей технологической интеграции с высочайшей индустриальной культурой.

Почему так происходит? Почему страшные соперники оказывают нам добрую услугу? Потому что описанные компании сильны и, будучи безусловно передовым отрядом нашего бизнеса, ясно демонстрируют, что мы квалифицированнее и технологичнее китайцев, энергичнее и целеустремленнее европейцев.

В 2005 году в статье «Вернуть лидерство», которую мы назвали экономической доктриной России, мы высказали соображение, что ключевым трендом развития мировой экономики в ближайшие десятилетия и одним из ключевых трендов, определяющих суть следующего тридцатилетнего цикла, будет технологическая интеграция России и Европы, глубинной задачей которой станет сохранение достигнутого в Европе уровня индустриальной культуры, которая попала под удар агрессивной китайской экономики. Нам казалось, что история тотальной деградации индустриального производства, которому грозит китайская экспансия, не может длится долго, так как это противоестественно: люди не захотят сдавать достигнутые рубежи. Почему центральным игроком становится Россия — понятно. У нас относительно низкий уровень жизни при относительно высоком образовательном статусе населения. Это предопределяет и быструю обучаемость высоким технологиям, и огромное по масштабу квалифицированное потребление. Мы открываем для европейских технологий огромный рынок для экспансии. А в этих примерах хорошо и то, что этот технологический капитал становится нашим, способствуя дальнейшему развитию уже наших технологических школ.

Увы, такие бизнес-истории не становятся учебными кейсами для тех, кто определяет нашу технологическую политику. Пока более естественный и эффективный способ — экспорт в Россию готовых технологий (да, теперь уже с хорошим уровнем локализации) на основе иностранного капитала. Вероятно, в некоторых областях это оправданно. Однако мне кажется, что систематический поиск таких возможностей перенесения западной технологической культуры на российскую почву с помощью национального капитала даст неизмеримо больший эффект сразу в двух планах. И в практическом: будет обеспечен национальный контроль над добавленной стоимостью, над исследованиями и разработками, над качеством потребления и проч. И в моральном: мы сможем осознать собственный уровень компетенции и возможностей, а не окажемся наемными работниками на чужих фабриках, хоть и размещенных на нашей территории.

• Южный рынок ресторанов даёт ежегодный прирост в среднем на 10%. Выращивается он, в основном, региональными игроками: московские компании преуспевают только в сегменте фаст-фуда, а местные рестораторы твёрдо держат свои позиции
• Модернизируют и убивают
• Белорусский десант