О барже50

• Александр Привалов

Александр Привалов

В четверг президент Медведев заявил наконец о необходимости расследовать все нарушения, допущенные в ходе выборов в Госдуму, и призвал Центризбирком сделать выводы. Жест запоздалый и недостаточный. Спикеры от власти твердят о поддельных уликах в сети и о провокаторах на площадях. Что ж, интернет обширен — наряду с подлинными уликами фальсификации выборов там найдутся и ложные; да и на площадях можно было заметить явных провокаторов. Только главным-то обличителем нечестности выборов выступила сама власть. Несложная статистическая обработка данных с официального сайта ЦИКа легко вскрывает наличие подтасовок и позволяет оценить их масштаб. Тем же, кто и с азами статистики не знаком, помогло телевидение. Когда вечером госканалы долго держат на экране таблицу с результатами экзит-полов, в которой у ЕР в Москве 27,5%, а утром они же сообщают, что процентов-то «Едру» в Москве насчитано 46,6, получается, знаете ли, очень доходчиво.

Эти злоупотребления незащитимы. (То есть защитимы — ценой перехода к диктатуре; но поскольку такой переход невозможен…) Скажу больше: стали незащитимыми и разговоры, к которым под умелым водительством Чурова нас совсем было приучили, — разговоры о том, что да, фальсификации есть, но они не принципиальны. Никто не вправе объявлять какие-то подтасовки извинительными, ибо любая из них — уголовное преступление. Понятно, что Чуров должен быть убран, а ЦИК и его структуры — сильно перетряхнуты, если не упразднены. Понятно, что рекордсмены фальсификаций должны предельно громко попасть под уголовное преследование, а голоса на их участках (в их городах) пересчитаны, — и так далее. К великому сожалению, столь же понятно, что эти очевиднейшие вещи не будут сделаны вовремя — начинать-то следовало ещё в понедельник. Но даже если они и будут сделаны достаточно быстро, чтобы успеть сыграть на восстановление доверия, этих банальных мер мало.

Ведь засбоила не только машинка подсчёта — обнаружились и вопросы более широкие. Почти всю неделю наименьшую (сравнительно) степень недовольства ходом и результатами выборов проявляли как раз те, кого чуровские молодцы обобрали в пользу ЕР: три оппозиционных думских партии — разве что справороссы бурно возмущались, да и то большей частью в индивидуальном, а не партийном порядке. По-человечески это хорошо: значит, наши граждане сердятся на подтасовку не ради партийных пристрастий, а ради высоких этических принципов. Но в смысле действенности сложившейся у нас партийной системы явление это печально: больно уж разительное выходит расхождение с тем, что про партии, про партийную борьбу или про оппозицию пишут в учебниках. Ход кампании — почти совершенно бессодержательной — уже доказал: партии вполне учитывают, насколько наш избиратель равнодушен к партийным программам: он голосует то за привычное лицо лидера, то «за кого угодно, только не за них». Ход же послевыборных событий доказывает, что равнодушие обоюдно. Лидеры попавших в Думу партий явно не стремятся рисковать добрыми отношениями с властью ради защиты результатов голосования благоволящих к ним граждан. Такая, не очень-то действующая, модель партийной системы может худо-бедно держаться, только если к ней не приглядываться, — да и то пока всё тихо. Нам обычно говорят, что система эта ещё молода, что она в становлении. Может, и так, но в нынешний раз она кажется даже более картонной, чем на прошлых выборах, — куда уж дальше «становиться».

Поэтому, на мой взгляд, необходимы два изменения. Первое и главное: вернуться к мажоритарной системе. Пусть даже — стабильности ради — кандидатов выдвигают партии, но люди должны выбирать, во-первых, так, как они умеют, — глядя в лица; во-вторых, так, чтобы иметь потом перед глазами наглядный результат своего голосования. Позвольте за недостатком места не расписывать, как быстро повысятся и качество депутатского корпуса, и прозрачность выборных процедур, — всё уже тысячекратно сказано. Второе: не стеснять партийное строительство. Высокий кремлёвский начальник признал на днях, что в системе не хватает «массовой либеральной партии или, точнее, партии раздражённых городских сообществ». Пора бы признать и то, что множество попыток создания этой партии провалились прежде всего потому, что велись сверху. Так позвольте создать её снизу. Зарегистрируйте всех, кто захочет: и Республиканскую партию, и ПАРНАС, и Олимп, да хоть Оссу с Пелионом — и сделайте проходным баллом в Думу 3%. Глядишь, мало-помалу голосовать начнут по интересам, а модель начнёт действовать.

Но и этого мало. Политика у нас неимоверно, противоестественно централизована. Чрезмерный, порой болезненный интерес к федеральным выборам определяется ещё и тем, что местные выборы вообще никого не волнуют. Вот, 4 декабря кроме думских прошли ещё десятки региональных и тысячи муниципальных выборов — но даже там, где они шли, они занимали публику куда меньше, чем «главные». Оно и понятно: кому интересны выборы людей, у которых всё равно ни на что не будет денег? Нужно как можно быстрее менять расклад консолидированного бюджета, увеличивая муниципальную долю, — пусть люди, как во всём мире, при слове «выборы» вспоминают в первую очередь мэра да городской совет. Тогда и к национальным выборам они станут относиться проще и, если угодно, деловитее. (И ещё ведь надо учесть, что скудость бюджета уже становится фатальной для множества малых и средних городов России — они просто умирают. Решение проблемы, предлагаемое МЭРом, — вообще прекратить тратить на умирающие города бюджетные деньги — я не способен комментировать в печатном тексте.)

Мне скажут, что мои предложения бесперспективны, поскольку — все до одного — требуют отмены принятых самой властью решений, чего не бывает: наши начальники решений назад не берут. Да, до сих пор не брали, но дальше, думаю, придётся. Принцип: «Мы ж баржа!.. У нас заднего хода же нет!.. Нас же как бы несёт…» — даже в прямом канале, как известно, не всегда безопасен, а у страны маршрут посложнее. Если на этот раз и пронесёт: публика успокоится, всё помаленьку забудется — не пронесёт в следующий раз.           

• Возможны ли в России честные выборы
• От редакции
• В Госдуме прошел правительственный час, посвященный результатам парламентских выборов