Соблазнительные перспективы

На улице Правды
«Эксперт» №11 (794) 19 марта 2012
Соблазнительные перспективы

Возможно, слышав краем уха, что «соблазны должны прийти», устроители бесчинства в храме Христа Спасителя прямо по анекдоту решили: «Ну тогда давайте мы вам их будем поставлять». На вторую части стиха — «…горе тому человеку, чрез которого соблазн приходит» — внимания как-то не обратили. В результате чего уже получили сильное горе в сей земной жизни, оказавшись в СИЗО «Печатники» под следствием по квалифицированной хулиганской статье 213-2, максимальные санкции по которой довольно серьезны.

Когда бы все дело было только в произносимых особо либертинской частью нашей общественности страшных словах «средневековье», «инквизиция», «узницы совести» (в случае бессовестного глумления звучит особенно удачно), на то можно было бы не слишком обращать внимания. Хоть страшные, хоть нестрашные слова в устах названных лиц не значат вообще ничего, поскольку неустанным злоупотреблением девальвированы до нуля.

Но кроме людей, которые многократно перебрали свой лимит говорения, и поэтому ветер носит, есть достаточно много людей — как вне конфессии, так и православных христиан, — которые, не отрицая возмутительного непотребства так называемого панк-молебна, все же ставят вопрос «Гораздо ль так чинить?» — имея в виду, что соразмерности наказания тоже никто не отменял.

Когда говорится, что верующий человек должен быть чужд мстительности, памятуя о словах «Мне отмщение и Аз воздам», то применительно к данному казусу аргумент бьет мимо цели. Если говорить о возмездии, то действительно воздаст Тот, Чьи слова приведены выше. Однако наказание предполагает еще такую вещь, как предупреждение, а именно лишение (по крайней мере, ограничение) возможности повторять негодные дела впредь. То есть предупреждение рецидива (частное) и предупреждение подражательства (общее). При этом формулы «и Аз предупрежу» не наблюдается. Вероятно, потому, что человек должен же что-то и сам делать — «На Бога надейся, а сам...».

Честное исповедание учения гр. Л. Н. Толстого о непротивлении злу насилием означает, конечно, также и отказ от предупреждения, поскольку даже такая мягкая кара, как символический штраф, есть форма государственного насилия. Правда, тогда следует избегать религиозного самозванства и честно называть себя толстовцем. Для прочих насущен не вопрос о полном отказе от каких-либо кар, но вопрос об их соразмерности и разумной достаточности.

Каковая в данном случае была сильно перейдена. Санкционированный судом месяц в СИЗО есть срок вдвое больший, нежели максимальная санкция КоАП за мелкое хулиганство. Между тем опыт многих (если они не совсем маниакальны) показывает, что даже и после всего лишь ареста и всего лишь на пять суток на рецидив не очень тянет. В камере скучно и отсутствует уют. Пакостить хорошо, когда есть уверенность в полной безнаказанности. Тогда, конечно, современное искусство (по-русски говоря, принципиальная аномия) выступает во всей своей ужасающей силе: «Топору давали невозбранно рубить, а топор своего дорубится». В то же время опыт родственной панк-молитвенницам гр