Как поссорились Эмомали Шарипович c Исламом Абдуганиевичем

Политика / Средняя Азия Без вмешательства посредника таджикско-узбекское противостояние может привести к новой гражданской войне в Таджикистане и к серьезной дестабилизации всей Средней Азии. Для России это означает неотложную необходимость выработать новую стратегию работы с этим регионом
Фото: EPA, Photoexpress.ru

В последнее время отношения между Душанбе и Ташкентом балансируют на грани открытого конфликта. Пользуясь зависимостью таджиков от узбекской инфраструктуры, Узбекистан перекрыл своему восточному соседу транспортное сообщение и газ. Ташкент заявляет, что причины блокады чисто экономические — за транзит таджики не платят, а газ выгоднее продавать китайцам.

В Таджикистане же говорят о политической подоплеке конфликта. «Руководство Узбекистана продолжает курс на конфронтацию и использует экономические, транспортно-коммуникационные и иные рычаги давления в целях принуждения руководства Таджикистана к принятию выгодных им решений», — говорится в официальном заявлении таджикских властей. Не имея возможности договориться, стороны ищут российского арбитража.

Россия обладает колоссальными экономическими инструментами давления на обоих участников конфликта, в особенности на Таджикистан. По некоторым данным, за счет России формируется до 50% ВВП Таджикистана. Более миллиона таджиков работает в России, за 2011 год только через банки они перечислили на родину 3 млрд долларов. (В Узбекистан переведено 4,2 млрд долларов, но доля этих денег в узбекской экономике не столь высока, как в Таджикистане.) Однако вмешиваться Россия не спешит. В Москве до сих пор не определили свои приоритеты в Центральноазиатском регионе, да и поддерживать какую-либо из сторон (обе проводят откровенно антироссийскую политику) большого желания у Кремля нет. Но, по всей видимости, вмешаться придется — на фоне пассивности России уже появилось несколько потенциальных кандидатов, предлагающих спорщикам посреднические услуги. И каждый из них будет урегулировать конфликт за счет наших интересов.

Даже рельсы разобрали…

Отношения между Ташкентом и Душанбе в постсоветский период нельзя назвать идеальными и даже добрососедскими. Между странами почти двадцать лет отсутствует авиационное сообщение, практически нет экономического сотрудничества. В общем объеме внешней торговли Таджикистана за первое полугодие 2011 года доля Узбекистана составила около 2%. В целом страны наторговали всего на 29 млн долларов, при этом 20 млн пришлось на закупку Таджикистаном узбекского газа (и то потому, что без него никак: 95% природного газа, потребляемого Таджикистаном, идет из Узбекистана). Были серьезно ограничены и контакты — в 2001 году в нарушение соглашений СНГ Узбекистан даже ввел в отношении Таджикистана визовый режим.

Однако с конца 2009 года отношения постепенно стали переходить в разряд откровенно враждебных. Ташкент предпринял в отношении Душанбе целый ряд на первый взгляд безосновательных агрессивных акций.

Сначала Узбекистан, пользуясь тем, что он является единственным окном Таджикистана во внешний мир (горные районы на киргизской, афганской и китайской границе труднопроходимы для грузов), стал ограничивать объ­емы перевозок в республику. С ноября 2009-го по февраль 2010 года узбекские железнодорожники задержали около 400 вагонов грузов, предназначавшихся Таджикистану, а с начала февраля по июнь — уже

Узел узбекско-таджикских противоречий - самый опасный в Средней Азии