О чёрном списке и законотворчестве

Разное

Депутат Мизулина считает, что шум, поднявшийся вокруг милого её сердцу законопроекта (сегодня уже практически закона) «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», свидетельствует об активности педофильского лобби. «Я глубоко убеждена, что если бы в нашем варианте не было детского порно, а только суициды и наркотики, то такой реакции интернет-ресурсов не было бы!» — заявила глава комитета по вопросам семьи, женщин и детей. Заявление странное. На мой взгляд, не нужно принадлежать ни к какому лобби, чтобы увидеть в этом законе все типичные недостатки законотворчества последних месяцев и даже кое-что сверх того — достаточно просто уметь читать.

Первое, и самое заметное — немыслимая спешка. Законопроект принимается за неделю, второе и третье чтения объединяются — ради чего? Когда в поту и в пыли гнали поправки о митингах, хоть было известно: торопятся не просто так, а чтобы поспеть до 12 июня. А здесь-то что горит? Где хоть горстка конкретных случаев, доказывающая, что имеющимися на сегодня средствами заразу в интернете не сдержать? В принятом тексте остались банальные ошибки, не проведена положенная по закону экспертиза проекта на коррупциогенность. Впрочем, последнее не только из-за спешки; такой экспертизы текст и не смог бы пройти: расплывчатость важнейших формулировок, о которой дружно говорят все комментаторы закона, — мощный коррупциогенный фактор.

Второе, и самое важное — абсолютно проигнорировано мнение специалистов. Я уж не говорю о частных лицах и о бизнес-структурах, даже таких крупных, как «Яндекс» или «ВКонтакте», крайне недовольных документом, — частных лиц в Думе вообще слушают неохотно. Спецы успели привести массу аргументов, доказывающих, что такой закон работать не будет; что порнографам он практически не помешает, зато доставит массу неудобств законопослушным субъектам, — но спецов никто не слушает. «Нам говорят, полетят целые сайты (имеется в виду, из-за одной заподозренной страницы. — А. П.). Но это не наши проблемы, а проблемы операторов, их технических возможностей» — вот максимум внимания к нечиновным критикам, проявленного г-жой Мизулиной. Однако, по сути, им вторит и действующий министр связи Никифоров: «Мы поддерживаем идею законопроекта в целом в части необходимости создания средств борьбы с детской порнографией. Но технические механизмы, предлагаемые в поправках, не вполне совершенны». И далее: «Думаю, что после принятия закона на площадке Минкомсвязи должна быть инициирована работа по уточнению технических механизмов закона. К осенней сессии я рассчитываю, что её результаты будут внесены на рассмотрение депутатов». Почему нельзя было спокойно выслушать хотя бы Минсвязи и принять закон осенью, понять невозможно. Разве что верна нижеследующая гипотеза.

Третье, и самое распространённое: большинство наблюдателей считают, что под лозунгом защиты детей власть пытается ввести цензуру в интернете. Туманность формулировок такие наблюдатели считают намеренной: чтобы при желании можно было любую страницу