ФАС против конкуренции

Экономика и финансы / Антимонопольная политика Антимонопольное ведомство последовательно проводит политику гигантского вала мелких дел силами многотысячной армии низкооплачиваемых сотрудников. Вся их энергия тратится в основном на борьбу со средним российским бизнесом
Рисунок: Игорь Шапошников

Федеральная антимонопольная служба (ФАС) России считается одним из самых влиятельных и наиболее часто поминаемых в СМИ органов власти. Вот уже более семи лет ею руководит Игорь Артемьев. За это время ФАС получила не только признание на международной арене, но и массу дополнительных полномочий, включая возможность налагать многомиллиардные штрафы и инициировать уголовные дела, а аппарат ведомства вырос почти втрое. Игорь Артемьев — один из самых плодовитых законотворцев: в Закон о защите конкуренции изменения вносились 20 раз, а в Закон о госзакупках — и того больше. Так почему же, по признанию самой ФАС, четверо из пяти российских предпринимателей не ощущают улучшения состояния конкурентной среды? Попробуем с этим разобраться.

Возможно все

Базовая функция любого антимонопольного органа — контроль за слияниями и поглощениями. Основное достижение ФАС в этой области, по мнению Игоря Артемьева, — уменьшение административного давления на бизнес путем отказа от контроля за некрупными сделками: если в 2004–2006 годах ФАС контролировала 22–25 тыс. сделок, то в 2007–2011 годах — 5–6 тыс. Такая практика не имеет аналогов в мире — в любой крупной экономике антимонопольный орган контролирует не больше нескольких сотен сделок. Из развитых стран более тысячи сделок в год (что все равно вчетверо меньше, чем в России) контролируют только США, но там объем рынка слияний и поглощений примерно в 15 раз больше российского.

Секрет этой аномалии — в особенностях нашего антимонопольного законодательства, а ФАС как раз главный его творец. Ведь если вы являетесь более или менее крупным холдингом и хотите приобрести мелкую компанию, активы которой сопоставимы со стоимостью хорошей квартиры в Москве, или покупаете у крупной иностранной компании незначительный российский актив, или в вашем холдинге оказалась котельная, которая внесена в реестр монополистов, а вы хотите провести реструктуризацию холдинга, вам потребуется согласование сделки с ФАС. Хотя на самом деле подобные сделки на конкуренцию в стране никак не влияют и в развитых странах согласованию не подлежат. Действительно затрагивающих конкуренцию слияний в России ежегодно происходит максимум две-три сотни.

Казалось бы, можно перевести на русский язык модельный закон Еврокомиссии и принять его, воспользовавшись нормативами Международной конкурентной сети. Однако, во-первых, тысячи рассматриваемых сделок позволяют фиксировать высокую нагрузку на сотрудников ФАС и, соответственно, выбивать дополнительные рабочие места. Во-вторых, поскольку при таком законодательстве крупные холдинги должны что-то согласовывать с ФАС постоянно, появляется возможность для коррупции со стороны чиновников.

Свои неудачи ФАС нередко объясняла монопольной структурой рынков. Но в России очень мало компаний, которые стали монополистами в результате внедрения нового продукта, завоевания рынка и т. д. Откуда же взялись монополисты? Все сделки российских монополистов были совершены с санкции и одобрения ФАС. Случаи отказов антимонопольного ведомс


spam@petrov.vodka