Ходоки у Медведева

Повестка дня
Фото: АР

Пять телеканалов — Первый, «Россия», НТВ, «Рен-ТВ», «Дождь» — взяли интервью у премьер-министра Дмитрия Медведева. Тематика интервью удивляет: участники нашли время поговорить о запрете гей-пропаганды, но не вспомнили об экономическом росте, инфраструктуре, реформах образования и здравоохранения, хотя все это, казалось бы, прямо входит в сферу ответственности главы правительства.

Без огонька откатав обязательную программу — пенсии и бюджет, задав положенные вопросы и не вдаваясь в нюансы, журналисты перешли к тому, что их действительно волнует. Сначала обсуждали дело Сердюкова, борьбу с коррупцией и громкие телеразоблачения. О последних журналисты рассуждали, как о погоде, то есть о явлении, никак не зависящем от редакционной политики их собственных телеканалов. Вопрос «что происходит?» — речь шла о телеразоблачениях вкупе с уголовными делами — был адресован тележурналистами премьеру, а не наоборот. Медведев в ответе упирал на презумпцию невиновности. Потом перешли к законодательству о некоммерческих организациях, о митингах, об интернете и о госизмене. Свернули к недавней инициативе премьера повысить штраф за пьяное вождение до 500 тыс. рублей и к теме «нулевого промилле». Сделали небольшое отступление к закону о борьбе с курением — с заходом корреспондентки Первого канала Ирады Зейналовой: «А вот я сама курю». Вернулись к НКО и митингам. Поговорили о прошедших политических реформах, осенних выборах и судьбе партийной системы. Об обыске у документалиста Павла Костомарова и снова о митингах. О Pussy Riot — куда же без них? О расследовании покушения на журналиста Олега Кашина. О законодательном запрете гей-пропаганды — главный редактор «Дождя» Михаил Зыгарь задал этот вопрос и потом комично отбивался от реакции Медведева: «По всей вероятности, для вашего канала это вопрос актуальный». Под занавес были обсуждены слухи про конец света.

Мы не знаем, согласовывались ли вопросы и желала ли пресс-служба премьера, который не исключает своего возвращения к должности президента, чтобы интервью было построено вокруг политической тематики. Для телезрителя же это выглядело как встреча группы ходоков от медийной тусовки со вторым лицом государства — жанр по-своему любопытный, но никак не рассчитанный на общенациональный интерес.