В плохом смысле слова

Политика
Законы
«Эксперт» №5 (837) 4 февраля 2013
Запрещая «пропаганду гомосексуализма», Дума ставит тему прав секс-меньшинств в политическую повестку дня
В плохом смысле слова

Публика вновь увлечена фарсом. Дума принимает в первом чтении закон о запрете пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних (388 «за»), обиженные законом меньшинства выходят протестовать, «православные активисты» выходят протестовать против меньшинств, публично грозя попортить им лицо, блогеры дописались до сравнения современной РФ с нацистской Германией — впрочем, такие сравнения у них всегда под рукой.

Повод для общественной бури ничтожен — закон написан так, что сама возможность его практического применения сомнительна. Сомнительны и рассуждения о «поражении в правах миллионов граждан России», если только не предполагать, что до принятия закона эти граждане считали себя вправе делиться обстоятельствами собственной половой жизни со всеми подряд несовершеннолетними. Но из этого скверного анекдота может много чего вырасти — от превращения темы сексуальных меньшинств в политическую до универсального способа отвлекать внимание публики на ложные цели. Благо публика охотно ведется.

Против пояснительной записки

Нужно уточнение. Граждане бурно обсуждают не сам закон. Его текст представляет собой поправки в Кодекс об административных правонарушениях: мол, за пропаганду штраф, один с физического лица, другой — с юридического. Обсуждают пояснительную записку, которая, как известно, юридической силы не имеет.

«Пропаганда гомосексуализма приняла в современной России широкий размах» — с этих слов начинается пояснительная записка. Риторические правила требуют после таких слов привести примеры наблюдаемого неприятного явления. Примеров нет. Дальше речь про цели закона: «Семья, материнство и детство в их традиционном, воспринятом от предков понимании представляют собой те ценности, которые обеспечивают непрерывную смену поколений». Ценности эти надо беречь, а значит, необходимо «установить меры, направленные на обеспечение интеллектуальной, нравственной и психической безопасности детей» и запретить пропаганду гомосексуализма «как деятельности по целенаправленному и бесконтрольному распространению информации, способной нанести вред здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе сформировать искаженные представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений».

Вот «социальная неравноценность» меньшинства и возмутила. «Я тоже могу судить о законопроекте по пояснительной записке, — говорит активист ЛГБТ сообщества Елена Костюченко, — в ней сказано, что следует оградить детей от информации о гомосексуализме как норме поведения. Но гомосексуализм — это норма поведения примерно для семи миллионов граждан России. Их этим законом фактически делают людьми второго сорта и предлагают ввести запрет на научную информацию». Семь миллионов, разумеется, никто не спросил о том, что они считают нормой, сама цифра взята по принципу «средний процент по популяции», достоверность среднего процента неоднократно оспаривалась, но, видимо, именно эту цифру Костюченко считает «научной информацией».

Уместно вспомнить о том, что в несколь