Нужна революция в головах

Тема недели
Экономический курс
Нужна революция в головах

Валютная политика

Курс рубля завышен. Об этом свидетельствует беспрецедентный разрыв между реальным и номинальным эффективным курсом рубля, накопленный с середины 1990-х. С 2002–2003 годов он стойко убивает экспорт с высокой добавленной стоимостью, делает его убыточным. Начало 2000-х — точка перелома, когда валютная выручка в рублевом измерении (при ежегодном росте мировых цен на технически сложную продукцию на 1–3%) перестала покрывать рублевые затраты внутри России, растущие с темпами инфляции в 7–15%. И наоборот, во внутренний оборот все больше втягивался высокотехнологичный экспорт, его импортозамещение при таком курсе рубля крайне затруднено. Стимулирующий эффект падения курса рубля в кризис 1998 года в начале 2000-х был исчерпан. Оптимальный курс рубля скорее нащупывается, чем находится каким-то расчетным методом. Очевидно, что, например, при 40 рублях за доллар экономике было бы значительно легче, если бы снижение курса происходило не взрывным способом, не в громких дискуссиях (с быстрым ростом инфляционных ожиданий и всплеском инфляции), а по-тихому, на среднесрочном временном горизонте, с петляющим, змеиным курсом, чтобы сбить спекулятивную игру на понижение. С запутывающими заявлениями ЦБР о приверженности сильному рублю. Но где будет найдена новая точка равновесия — при 39 или 55 рублях за доллар, — дело рынка и ЦБР, как это было в 1998 году.

Кредитная политика

Финансовый рынок деформирован (олигополия: пять банков — половина банковских активов России, высокая немонетарная инфляция). Утверждают, что нужно ждать снижения инфляции как основы падения процента до «цивилизованных» уровней. Это нелепо. Придется ждать долгие годы, потому что государство, как и раньше, ежегодно закладывает в свои проектировки 5–10, а то и 15% роста зависимых от него цен и тарифов. Коррупционные издержки как часть роста цен и высокий процент — близнецы-братья. Олигополии, сверхконцентрация собственности — еще один двигатель инфляции, еще одна причина того, что высокий процент встроен в российскую экономику. Искусственный процент в деформированной рыночной среде. Все это не меняется долгие годы. Поэтому процент в такой экономике можно понизить только командным окриком. Что имеется в виду? Во-первых, отказ от идеи, что отрицательный реальный процент — это всегда и при любых обстоятельствах табу. МВФ, США, Европа немедленно отказались от этой идеи, когда жизнь заставила. Пять лет живут при отрицательном проценте, стараясь стимулировать экономику. Во-вторых, «командный окрик» — это рефинансирование коммерческих банков со стороны ЦБ по заведомо низким процентным ставкам (пусть для кредитования «приоритетных отраслей», для подкрепления дешевой жилищной ипотеки), установление потолков по процентной марже, по проценту, взимаемому банками по ссудам, выданным за счет этих средств ЦБР. Постепенный отказ от бюджетного субсидирования заведомо высокого процента. Снижение ставки рефинансирования и цены денег, передаваемых банкам на аукционной основе. Установление «процент