Без мата

Повестка дня
«Эксперт» №20 (899) 12 мая 2014
Без мата

Русскому мату все меньше места в общественной жизни. Владимир Путин на этой неделе подписал закон о запрете нецензурной брани в произведениях литературы и искусства, на концертах, в театральных постановках, на зрелищно-массовых мероприятиях и в попавших в прокат кинофильмах. Таким образом, документ расширил действующую уже год норму на отказ от мата в СМИ.

Детальное изучение закона дает понять, что речь все же не идет об однозначной ликвидации произведений культуры и искусства, содержащих брань. Логика авторов такова: мат не должен проникать в публичную сферу, звучать перед широкой аудиторией, потребление такой продукции — индивидуальный выбор. Если в фильме будет использоваться нецензурная брань, ему просто не выдадут прокатное удостоверение, но вне кинозалов ограничений на продажу нет. Скажем, концерты с блатной тематикой не состоятся, но подобную аудиопродукцию можно приобрести в специальной упаковке с предупреждением «Содержит нецензурную брань». Схожий сценарий и в отношении литературы: книги с ненормативной лексикой укроют полиэтиленом с маркером, но публичные чтения — только на частных кухнях.

Штрафы за неисполнение закона для граждан составят 2–2,5 тыс. рублей, для должностных лиц — 4–5 тыс., для юрлиц — 40–50 тыс. рублей. При повторном правонарушении денежные санкции увеличиваются, также предусматривается приостановление деятельности предпринимателей на три месяца.

Для определения слов, не соответствующих нормам русского литературного языка, будет проводиться независимая экспертиза. И это стержневая претензия к механизму закона. В пояснении Роскомнадзора для СМИ ясно указывалось: к нецензурным относятся четыре общеизвестных слова, начинающихся на «х», «п», «ё», «б», а также образованные от них слова и выражения. В анализе произведений искусства «экспертиза», видимо, будет руководствоваться другими, пока что субъективными, представлениями о бранности.

Новый закон из серии ограничительных привычно вызвал бурную дискуссию в обществе. С одной стороны, распространенность табуированной лексики давно вызывает тревогу. Ругались, конечно, испокон веков, но эстетические границы были очерчены. Серьезное давление на границы допустимого оказали лагерный период советской истории и эпоха романтизации бандитских 1990-х. Шансон стал лирикой миллионов. Блатной жаргон популярен даже в политической среде. Мат обрел «городскую» прописку и все чаще теряет статус неприличной лексики.

Конечно, искусство, как отражение нашей жизни, лишается важного канала передачи смысла. Образы некоторых героев не передать без крепкого словца. Режиссеры, писатели, музыканты обвиняют депутатов в ханжестве. Но в их посылах тоже достаточно лукавства. Великая русская литература веками обходилась без мата, который, без сомнения, в быту был распространен повсеместно. Пушкин писал бранные стишки, но не издавал же — читал в узком кругу приятелей. Наконец, в фильмах о Великой Отечественной войне не встретишь матерных ругательств, хотя можно представить, как идущие в атаку солдаты крыли