Об отречении испанского короля

Разное

Да, несомненно, и «тебя забыли спросить», и «своих, что ли, забот мало», и многое ещё в том же духе — всё это верно. Забот и в отечестве преизбыток, а мнение чужестранцев о сумятице вокруг мадридского престола напрочь неинтересно добрым испанцам. Со всем тем, отречение Хуана Карлоса I и последовавшие за ним манифестации с требованием отмены монархии вообще произвели заметное впечатление — куда большее, чем не так давно случившиеся отречения нидерландской королевы Беатрикс и бельгийского короля Альберта II. Это странно: казалось бы, отречения царствующих особ как подвид ухода на пенсию, сколь бы плохо ни монтировались они с монархической идеей, должны с каждым разом обращать на себя не больше, а всё меньше внимания. Думаю, дело тут вот в чём.

Академик Александров — который атомщик, президент АН СССР — рассказывал, как однажды присутствовал при пробном пуске нового реактора. Что-то пошло очень не так, накатывала угроза катастрофы вроде позднейшей чернобыльской, счёт шёл на мгновения — и именно Александров первым протянул руку к нужной части пульта и успел щёлкнуть нужным тумблером. «В эту секунду, — говорил Анатолий Петрович, — я отработал свою зарплату за всю жизнь». Так может о себе сказать и Хуан Карлос Испанский. Не потому, что за ним была ключевая роль в мягком демонтаже франкистского режима, — значимость голоса в ансамбле всегда можно оценивать по-разному. Но когда в 1981 году высшие офицеры захватили парламент и попытались произвести военный переворот, король остановил переворот лично. Так вот, в те часы, когда он сначала обзванивал влиятельнейших генералов, министров и губернаторов, а потом публично объявлял заговорщиков преступниками, призывая армию сохранять верность долгу; когда по его призыву парламент был освобождён, а идущие на Мадрид танки остановились, он отработал цивильный лист за всю свою жизнь — а может, и наперёд, за двух-трёх своих преемников. Таким образом, Хуан Карлос I вполне наглядно продемонстрировал своему народу, зачем существует монархия, этот замшелый пережиток тёмного прошлого. Затем, например, чтобы в такой момент, когда вся номенклатура современных демократических институтов по каким-то причинам окажется неспособной справиться с прямой угрозой стране, нашёлся кто-то с более долгой и более глубокой легитимностью, с меньшей зависимостью от текущих дрязг — и так далее. На этом фоне особенно трогательны причины, по которым медиа и демократическая общественность допекали и допекли своего, столь явно заслуженного, пожилого короля.

Главных претензий две. Во-первых, король съездил в Ботсвану поохотиться на слонов. Сам факт стрельбы по слонам возмутил «зелёных», хотя охота на приметных зверей уж настолько подобающее венценосцу занятие, что дальше некуда. (Если вы зачем-то держите в хозяйстве монарха, то должен же он хоть чем-то заниматься сверх благотворительности и торжественного открытия выставок? Сами-то что посоветуете?) А незелёные возмутились, что король развлекался во время финансового кризиса. Нет, подумайте только: