О русском языке людей и чиновников

Разное

Скандал из-за обвальных результатов ЕГЭ не затихает. Привычная попытка образовательного начальства выдать поражение за победу: вот, мол, как честно мы нынче проверяли работы! — на этот раз положения не спасла. Да, тесты проверили чуть честнее прежнего (и дополнительный контроль обошёлся дороже самого экзамена), но это и вскрыло катастрофу: оказалось, что — при скромнейших требованиях к троечнику — нужно ставить двойки по русскому четверти выпускников, оставляя их без аттестата. Пришлось задним числом в полтора раза снижать планку удовлетворительной оценки, фактически узаконивая двойку как нормальный выпускной балл. Не критикан какой из записных, а вполне системный человек, советник президента по культуре Толстой назвал результаты по русскому языку чудовищными; выразил явное недовольство и президент Путин, призвав «ещё раз вернуться к программам преподавания русского языка, требованиям к качеству работы преподавателей». Призыв президента был услышан: на следующий же день глава Рособрнадзора Кравцов приступил к созданию «рабочей группы по вопросам совершенствования преподавания русского языка». Опытному человеку ничего не стоит уже сейчас предсказать весь ход дальнейших событий: и кого в эту группу включат, а кого нет; и какие рекомендации она вынесет; и что в итоге из всего этого выйдет. Кранты русскому языку в школе выйдут окончательные. Потому что Минобр с Рособрнадзором не решают проблем образования — они сами суть основная его проблема, причём в нынешнем своём составе — проблема фатальная.

Это не вариация на тему старой шутки, это буквальная правда. Главный результат многолетней уже работы реформаторов над отечественной школой — это вовсе не ЕГЭ, как они нам любят рассказывать, а запредельная плотность бюрократического регулирования; она и есть центральная проблема нынешней школы. Очередная комиссия «по вопросам совершенствования преподавания» может привести только к пополнению списка бюрократических требований к учителю — а их и так больше, чем может вместить живой человек. Вообще говоря, такая обстановка не идёт на пользу ни одному из школьных предметов, но для русского языка она, как мы видим, оказалась прямо губительной — и очень понятно почему.

Обучение русскому языку в школе необходимо принципиально менять в сторону, обратную той, куда ведёт школу образовательное начальство. Нужно сдвигать акценты от того, что так легко и приятно бюрократически контролировать (в частности, через ЕГЭ), к тому, что формальному контролю поддаётся много хуже, а всякому человеку несопоставимо нужнее. Нужно учить не столько морфологическому разбору и вставлению пропущенных букв, сколько умению писать связный текст от себя, то есть высказывая и доказывая свои мысли, свою точку зрения. А ещё нужно учить читать тексты и понимать их; улавливать перемены интонаций и видеть авторскую позицию. Любой профессионал, будь то педагог или редактор, подтвердит вам, что нынче мало кто из носителей языка замечает в тексте метафору или иронию — и уж совсем ничтожная толика спо