Чисто империалистическое самоубийство

Перед войной / Капитализм Характерная для капитализма связка рационального управления обществом, финансов и военного дела чуть было не привела к самоуничтожению и капитализма, и всей западноевропейской цивилизации

В отечественном сознании год 1914-й почти целиком заслонен годом 1917-м. На самом деле и великая российская революция 1917 года, и военная индустриализация с коллективизацией, и завершающий революцию террор 1937-го, и новая война в 1941-м — все это последствия 1914 года. Из последствий Первой мировой возникли Великая депрессия в Америке и фашизм в Европе. Но среди дальнейших последствий 1914 года также и послевоенное социально-перераспределительное процветание, многократный рост числа университетов и специалистов средних классов, политические и профессиональные успехи миллионов женщин, а также неожиданно скорая независимость бывших колоний. Но, наверное, главное последствие в том, что руководители США и СССР, испытавшие на себе 1914 и 1941 годы, удержались от атомной войны.

Столетие спустя, когда Первая мировая превратилась в старинные кадры немой кинохроники, нам остается подкреплять инстинкт самосохранения рациональным рассуждением о том, как в самом центре современной миросистемы могла случиться величайшая в истории человечества геополитическая катастрофа, едва не уничтожившая капитализм с его цивилизацией. Консервативные либо социалистические обвинения капитализма в бездуховности, космополитизме, вещизме, эксплуатации и социальном неравенстве можно как-то парировать. Но как быть с фактом 1914 года, когда конкурентность и технический прогресс, две определяющие черты капитализма, подтолкнули империалистический центр к коллективному самоубийству?

Эволюционный скачок Запада

Чтобы оценить историческую революционность миросистемы капитализма, давшей нам и Новое время, и современность с глобализацией, хорошо бы для начала осознать, насколько медленно и неравномерно протекала эволюция человеческих обществ в предшествующие эпохи. Дебаты тут нескончаемы, и новые данные появляются ежегодно, но сегодня практически всеми учеными признается по крайней мере то, что наши древние предки 50–70 тыс. лет назад, если не раньше, сделались не глупее нас. Долгие тысячелетия первобытный интеллект и социальная организация с ее уже явно специализированным разделением труда и религиозно-идеологическим оформлением сотрудничества внутри групп были направлены на освоение все новых экологических ландшафтов для охоты и собирательства. Люди (выходцы все-таки из тропиков) проникали повсюду, даже в тундру с ее оленями и мамонтами. Но почему-то в те долгие тысячелетия никто не занимался одомашниванием животных и не изобретал земледелие — а потом взяли и изобрели сразу в нескольких местах на планете.

Недавняя гипотеза элегантно объясняет эту «неолитическую революцию» (на деле занявшую еще пару тысяч лет) стабилизацией климата планеты. Пока климат, как теперь убедительно установлено, совершал многочисленные резкие колебания от оледенений к временным потеплениям, никто рационально не мог полагаться на трудоемкий урожай. Но как только климат стабилизировался, собиратели и охотники, давно уже прекрасно изучившие повадки животных и нужды растений, разом перешли к их сознательному прои