Об украинских санкциях

Разное

Украина спешно принимает закон о санкциях, который позволит ей в любой момент вводить сколь угодно жёсткие ограничения российско-украинских экономических и иных отношений. Инициатор закона, премьер Яценюк, считает, что больше невозможно требовать от Запада санкций против России, а самим оставаться в стороне: «Это вопрос национального достоинства. Если мы хотим, чтобы нас защищали, мы должны доказать, что сами готовы себя защищать». Достоинство же, как известно, не бывает бесплатным. Какими именно будут украинские санкции против России, пока неизвестно (закон-то рамочный), но Яценюк уже прикинул, во что они должны обойтись самой Украине: семь миллиардов долларов за первый же год. Поскольку ни семи, ни даже одного лишнего миллиарда у Киева сейчас нет, да и взять негде, в нормальной логике это означало бы, что реальные санкции со стороны Украины Москве не грозят: потери от тамошнего экономического развала — да, от них России никак не увернуться, но введение санкций украинцам просто не по карману. Но то в нормальной логике; в наблюдаемом же хаосе узаконение санкций будет иметь реальные — и вполне серьёзные последствия.

Настолько серьёзные, что половина депутатов ВР постарались увернуться от голосования: закон не прошёл бы даже в первом чтении, кабы его пропихивали чуть менее усердно. Жёсткая закулисная накачка, плюс искусственный цейтнот (депутаты получили на руки текст закона только за двадцать минут до начала голосования), плюс угрозы политических кар оппонентам дали при первой попытке 203 голоса из минимально необходимых 226 — и только после открытого скандала набралось 243 голоса. Депутаты слишком хорошо понимают, что Россия — важнейший экономический контрагент их страны и обрушение связей с ней будет крайне болезненно; у многих пострадает и их собственный бизнес. Но не только из-за этого трудно шло голосование. Законопроект как бы между делом до неузнаваемости перекраивает всё политическое устройство Украины. Разговоры о парламентской или, там, президентско-парламентской республике после принятия этого акта теряют какой-либо смысл: власть в Киеве станет практически единоличной, поскольку жизненно важные решения впредь будет принимать президент — и его придворная структура, Совет национальной безопасности и обороны (СНБО). Именно они получат право принимать конкретные санкции, безоговорочно меняя условия существования целых отраслей и регионов страны.

Президент и СНБО получают и огромные политические права. Сославшись на «реальные или потенциальные угрозы национальным интересам, национальной безопасности, суверенитету и территориальной целостности Украины», именно только сославшись — без необходимости что-либо доказывать, — они смогут пренебрегать буквально любыми правами и свободами не понравившихся им субъектов. После первого чтения крайнее неудовольствие выказала ОБСЕ — и из текста быстренько изъяли право президента безо всякого суда запрещать ретрансляцию теле- и радиоканалов, а также прекращать деятельность СМИ, в том числе в интернете. Но и