Особо настойчивых приглашают в офшор

Русский бизнес / Инфраструктура На Дальнем Востоке ждут азиатских инвесторов, готовых вкладываться в энергетику, судостроение и инфраструктуру. Китайцев и корейцев в первую очередь интересуют порты
Фото: ТАСС

Новые порты, а также мощности по переработке древесины и месторождения золота — вот что интересует корейские и китайские компании. Ряд встреч с их представителями провел вице-премьер, полпред президента РФ в Дальневосточном федеральном округе Юрий Трутнев в ходе рабочей поездки в Южную Корею и Китай, состоявшейся на минувшей неделе. В составе делегации были также губернаторы дальневосточных субъектов федерации; их задачей было познакомить потенциальных инвесторов со своими регионами. В итоге российская делегация договорилась о потенциальных инвестициях в инфраструктуру нашей страны в размере 10 млрд долларов.

Знакомство с Кореей

Экономическое сотрудничество с Южной Кореей Россия долго не рассматривала всерьез, хотя у нас уже работает порядка 600 корейских компаний. Визит полпреда оказался внезапным как для корейцев, так и для россиян — в кулуарах форума можно было услышать, как российский чиновник высокого ранга отчитывает своего подчиненного по телефону: «Ты в группу по развитию российско-корейских отношений полтора года входишь? А почему ни разу не явился на заседание этой группы?» Кортеж российских посольских машин с мигалками вызывал непонимание у обычных корейцев. Они так и норовили втиснуться в поток российских (по праву собственности) машин и разорвать вереницу. Лишь длинные гудки и русский мат позволяли сохранять целостность российской колонны.

Главные статьи корейского экспорта в Россию — автомобили, электроники и суда, товарооборот наших стран составляет порядка 25 млрд долларов в год. Среди азиатских стран Южная Корея по объему экспорта в Россию уступает лишь Китаю и Японии и вполне возможно, что уже в 2015 году сместит Японию со второго места. Введение санкций со стороны Японии практически заморозило политико-экономические взаимоотношения между ней и Россией.

Но инвесторы из Кореи пока не выстраиваются в очередь с вложениями в Россию. Объем накопленных корейских инвестиций в нашу страну —менее 3 млрд долларов. Причины банальны: длительная ориентация России на Запад, протекторат со стороны США (Южная Корея считается основным военным союзником США в Азии, на ее территории размещена группировка, состоящая примерно из 28 тыс. американских военнослужащих), отсутствие общей границы.

Несмотря на такое количество разделяющих обе страны факторов, Южная Корея, в отличие от той же Японии, санкций против России не ввела и даже с этого года отменила визы для россиян. Объясняется такая неколебимость Сеула просто и прагматично: корейцы очень сконцентрированы на внутренних делах и абсолютно игнорируют международные проблемы. При этом корейское потребление сильно завязано на рыбу и морепродукты. После катастрофы на японской АЭС «Фукусима» корейцы ввели запрет на поставку морепродуктов из нескольких областей Японии, что создало некоторый дефицит на рынке. Введение санкций против России со стороны Кореи могло бы повлечь за собой отмену квот на вылов рыбы корейскими компаниями в российской акватории, что ударило бы по внутреннему рынку. За решением ввест

«Мы добьемся того, что деньги начнут работать»

 

О роли Фонда развития Дальнего Востока в привлечении инвестиций от корейских и китайских компаний и банков «Эксперту» рассказал глава фонда Алексей Чекунков.

— Фонд, который вы возглавляете, был создан более трех лет назад. Но до сих пор никаких инвестиционных процессов не происходит. Зачем он тогда нужен?

— Деньги — вещь очень зыбкая. Их лучше не копить, а вкладывать в активы, которые потом будут приносить отдачу. И накопления государства приносят наибольшую пользу не в виде финансовых («виртуальных») активов, а в форме реальных производственных активов, особенно инфраструктуры. Активы банковской системы России — всего 1,6 триллиона долларов. При этом у нас громадная экономика, 3,5 триллиона долларов. В итоге активов российской банковской системы попросту недостаточно, чтобы обеспечить объем инвестиций, необходимый для поддержания экономического роста. А в том же Китае есть проблема избыточной ликвидности: активы китайской банковской системы — 21 триллион долларов, и превратить их мгновенно в реальные активы невозможно. Но для того, чтобы прийти к сегодняшнему состоянию, успешные компании Китая и люди работали тридцать лет и реинвестировали заработанный капитал. Поэтому не стоит рассчитывать, что нам кто-то сделает подарок и часть китайских или корейских средств просто так достанется Дальнему Востоку. Наш фонд нужен для того, чтобы инвесторы и предприниматели из России, Кореи, Китая или любой другой страны могли превращать деньги в реальные активы на Дальнем Востоке.

— Почему функцию фонда не может выполнить обычный банк?

 ofshor-new-2.jpg ПРЕДОСТАВЛЕНО ПРЕСС-СЛУЖБОЙ ФОНДА РАЗВИТИЯ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА
ПРЕДОСТАВЛЕНО ПРЕСС-СЛУЖБОЙ ФОНДА РАЗВИТИЯ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

— Банк — это коммерческая организация, ориентированная на прибыль. Например, Банк развития Китая, аналог нашего ВЭБа, может выдать кредит на реализацию проекта в размере более 80 процентов от его стоимости. Но оставшиеся средства должны быть покрыты более рисковым, акционерным капиталом. Чтобы потенциальный акционер хотя бы заинтересовался, необходимо этот проект проанализировать, провести инженерные изыскания и описать. Обычно документация и расчеты стоят порядка одного процента от стоимости объекта. Представим себе проект стоимостью миллиард долларов. На то, чтобы его просчитать, нужно десять миллионов долларов. Это большая сумма, откуда она возьмется? Согласно существующим правилам использования средств фонда, рынок и предприниматели сами должны нести эти затраты. Роль фонда сводится к тому, чтобы просто выписывать чек. Но, как показывает опыт последних десятилетий, так это не работает.

Сейчас мы позиционируем себя больше как интегратора проектов, который может свести желания бизнеса и государства воедино и превратить деньги в реальные активы.

Проблема в том, что при создании фонда была допущена бюрократическая ошибка. Государство выделило некоторую сумму денег на развитие Дальнего Востока, но по установленным Минфином правилам эти деньги можно было инвестировать только в объекты в высокой степени готовности при минимальных рисках. То есть функция развития не подразумевалась. Фонду запрещено тратить деньги даже на разработку документации, не говоря уже финансировании проектов на ранней стадии.

— Сейчас что-то поменялось?

— Высшее руководство страны в очередной раз дало понять, что Дальний Восток — это приоритет. Фонд развития Дальнего Востока — один из ключевых инструментов для организации данной работы. Мы добьемся того, чтобы в 2015 году были внесены необходимые изменения в регламент работы фонда, и деньги начнут работать.