Синяя птица — черные сны

Культура
ТЕАТР
«Эксперт» №10 (936) 2 марта 2015
Борис Юхананов на сцене «Электротеатра Станиславский» объединил пьесу Метерлинка с актерской исповедью. Получилось долго и хорошо
Синяя птица — черные сны

«Синяя птица» длится три вечера. Но фокус даже не в этом, а в том, как она сконструирована. Спектакль про детей, наделенных способностью видеть души вещей и путешествующих в поисках счастья, перемежается воспоминаниями актеров — исполнителей главных ролей. Юхананов совместил то, что совмещать не принято: сценическую и личную историю, которая могла бы быть на сцене уместна однажды, но не в режиме регулярных представлений. Режиссер объясняет это желанием воздать должное тому театру, который он сам некогда категорично отвергал. Для него, как для человека, прошедшего сквозь огонь и воду некрореализма, это резкий поворот, к которому, по собственному признанию, он шел всю жизнь. При этом Юхананов остался самим собой: «Синяя птица» это и его личная история, зашифрованная между строк пьесы Метерлинка. Эта третья сюжетная линия, просматривающаяся в сочетании сюрреалистических образов, в замедляющих движение сценического времени представлений в стиле классического японского театра но, в тех анимированных образах, которые в буквальном смысле слова окружают театральное действие.

Юхананов предлагает публике воспринимать спектакль как театральный сериал, в котором серии можно смотреть в любом порядке — каждая самоценна и имеет завершенную форму. Но помимо развлечения умов и услаждения зрения и слуха тех, кто заплатил деньги за билеты, спектакль имеет как минимум еще одно внутренне назначение. Это своего рода ритуал, который должен связать воедино прошлое, настоящее и будущее ни больше ни меньше мирового театра.

Режиссер ведет и зрителя, и актеров сквозь пласты времени. Это могла быть другая пьеса, это могли быть другие актеры, Юхананов все равно искал бы повод поразмышлять о природе театра и продемонстрировать свои возможности превращать в театральное представление все что угодно.

Судьба отправила Юхананова в театр, основанный Станиславским, отсюда, как нетрудно догадаться, возникло на его творческом горизонте название пьесы. В иной ситуации не так легко задуматься о ее постановке: уже больше ста лет неразрывно связанная с историей русского театра, она слишком глубоко в нее погружена. Найти в пронизанном символами повествовании, которое еще Станиславский упрекал в банальности, резонанс с настоящим временем — задача не из легких. Юхананов решает ее за счет тех самых актерских воспоминаний. Они размывают границы времени. Зритель имеет дело с людьми, которые предстают перед ним сразу в трех ипостасях: человек, актер, персонаж «Синей птицы». И временные слои раздвигаются. Это происходит, например, когда Алефтина Константинова играет сцену из чеховской «Чайки» и преображается в Нину Заречную — это была одна из первых самых успешных ее ролей на театральной сцене, и случилась она более полувека назад. Или когда Владимир Коренев снова надевает маску человека-амфибии, которого триумфально сыграл в начале шестидесятых. Но это не ностальгическое повествование, призванное накрыть зрителя волной воспоминаний и вызвать у него слезы умиления. Этот спектакль — развернутая мет