Взгляд с экрана

Культура / ТЕАТР Константин Богомолов поставил в МХТ имени Чехова спектакль с Олегом Табаковым в главной роли. «Юбилей ювелира» продолжает его серию экспериментов в области театральной эстетики

Выбирая Константина Богомолова для постановки пьесы «Юбилей ювелира», Олег Табаков совершил жест, который, скорее всего, означает желание оказаться внутри формата, который зритель пока еще воспринимает как нечто новое, невиданное. Впрочем, только пока. То, что делает Богомолов, — а он с помощью видеокамер и телеэкранов возвращает на сцену крупный план, — воспроизвести не так уж сложно. Остается лишь ждать, кто решится откровенно пойти по его пути. И тогда Константин Богомолов из режиссера-новатора, который почти в одиночку самым радикальным образом смешивает на сцене кино, театр, телевидение, перейдет в качество зачинателей нового направления в театре. И сам театр с его помощью может войти в совершенно новую для себя фазу существования. Выбор Табакова, лидера МХТ имени Чехова, на плечах которого лежит ответственность за судьбу мирового театра, в пользу Богомолова — знаковый. Возможно, этому режиссеру удалось найти путь, который может стать генеральным.

Над сценой висят четыре экрана, за ее пределами стоят четыре камеры, благодаря которым мы видим сценическую реальность с четырех ракурсов. Две камеры статичные, и еще две управляются операторами. Их задача — держать крупные планы главных героев. Но не только. На экранах появляются текстовые сообщения, которые обозначают какие-то привходящие обстоятельства, детали, касающиеся сценического действия, иногда само действие, которого нет на сцене, а на экране пишется: произошло то-то и то-то. И это так просто, что даже не верится. Богомолов как бы вычищает из спектаклей излишнюю суету, те действия, которые ему неинтересно ставить. Особенно это заметно в «Юбилее ювелира», где, например, эпизод с уколом только прописан. И ловишь себя на том, что вздыхаешь с некоторым облегчением: и правда, зачем этот неловкий аттракцион, призванный воспроизвести детали жизни пожилого человека: по пьесе ему должно вот-вот исполниться девяносто лет, это та точка, в направлении которой движется действие. Благодаря экранам в спектакле появляется вставной кусок — путешествие в прошлое героя, которое объясняет, что с ним происходит и почему он так ждет этого юбилея. Константин Богомолов снимает его в формате телеспектакля, это еще одна театральная граница, которую он не переступает, а наоборот, таким несколько странным образом напоминает нам, что мы все-таки смотрим театральное представление.

Экраны неумолимо притягивают взгляд. Они оказываются сильнее сцены. Можно допустить, что это привычка современного человека, которому проще воспринимать условную реальность именно таким образом. Когда опускаешь взгляд на сцену, ловишь себя на том, что «живая» картинка совсем не так привлекательна. По крайней мере, ты не в состоянии рассмотреть лиц актеров, которые фокусируют на себе внимание в первую очередь. Крупные планы всегда были прерогативой кино и его преимуществом. Богомолов взял и исправил эту ситуацию: у него прежде всего крупные планы, а уже потом все остальное. Актерам нет нужды громко проговаривать свои реплики. Они могут гово


spam@petrov.vodka