Непропорциональный силовой сигнал

Тема недели
«Эксперт» №29 (952) 13 июля 2015
Ни программы действий, ни штатного расписания, ни помещения, ни одного сотрудника, ни денег — так описывает бывший сотрудник «Роснанотеха» первые месяцы работы в новой госкорпорации, призванной создать с нуля технологичную отрасль с волшебной приставкой «нано-»

Тогда, в 2007-м, сам термин «инновации» пребывал еще на обочине публичной сферы, а уж нанотехнологии гражданам представлялись чем-то не вполне понятным, вроде бозона Хиггса. Тем язвительнее были пересуды вокруг 130 млрд рублей — фантастической сумме, выделенной из бюджета, как казалось, в ничто, в «нано».

Первый гендиректор «Роснано» Леонид Меламед получил шанс, который мало кому выпадает: заложить фундамент новой экономики, создать институт развития, не имеющий к тому времени аналогов в России. И, что еще сложнее, материализовать мечту высоких начальников, коих тогда вокруг проекта роилось несметное количество. Наблюдательный совет «Роснанотеха» в те годы возглавлял министр образования и науки Андрей Фурсенко, в него входили министры Эльвира Набиуллина и Виктор Христенко, председатель Внешэкономбанка Владимир Дмитриев, ученый секретарь Совета по науке, технологиям и образованию при президенте Михаил Ковальчук. Статуса хватало, не хватало компетенций.

Мы опросили десяток людей, в разное время сотрудничавших с Меламедом и его компанией «Алемар», и получили подчас диаметрально противоположные характеристики. Но ни один эксперт — ученый, банкир, инвестор — не критиковал качество фундамента, который был заложен в самый первый год работы госкорпорации. А значит, команда Меламеда была действительно эффективной или как минимум обросла компетенциями в абсолютно новой для страны нише. Конечно, контракт на 228 млн рублей, который получила компания «Алемар» от «Роснано» сразу после ухода Меламеда в отставку, выглядит чистейшим «конфликтом интересов»; по оценке венчурных инвесторов, сумма контракта явно завышена, но если посмотреть с корпоративной точки зрения — разве не команда основателей проекта должна была продолжать начатое? О формальностях тогда думали мало, наверняка полагаясь на вышеперечисленные статусные лица, которые явно имели отношение к утверждению контрактной политики госкорпорации, но сегодня предпочитают оставаться в стороне от резонансного расследования.

Есть ощущение, что делом Меламеда государство подает сигнал всем госкорпорациям, сурово намекая на повышение эффективности в обращении с немалыми бюджетными средствами. Однако, как это часто случается на таком «языке силы», в расход попадают прежде всего фигуры не первого ряда, по тем или иным причинам выпавшие за пределы контура аппаратной защиты покровителей. Примеров таких масса, одна Евгения Васильева из Минобороны чего стоит. Если уж у вас накопились претензии к эффективности «Роснано», так выдайте «процесс века», а не отщипывайте по кусочку. Тем более что имеется отчет Счетной палаты с десятком эпизодов, да и сам Анатолий Чубайс не скрывает промахов в своей работе.

Вот только кажется, что предъявить корпорации что-то по существу не получится. На страницах журнала «Эксперт» мы не раз критиковали «Роснано» и за чрезмерное госучастие в венчурном финансировании, и за чиновников в структуре управления, и за пренебрежение отечественными технологиями и кадрами ради погони за западными инвест