Пристегнитесь. Мы в зоне турбулентности

Тема недели
«Эксперт» №43 (962) 19 октября 2015
Россия прямо сейчас втягивается в новый виток кризиса

Октябрь ознаменовался ухудшением потребительских настроений населения, ростом инфляции, сокращением инвестиций, снижением сальдо торгового баланса. За год население России потеряло почти 10% своих реальных доходов и будет терять их дальше. В прошлом году на фоне сокращения реальных расходов на медицину в России выросла смертность. Из всех секторов экономики только агропром показывает убедительный рост и выручки, и рентабельности, поэтому туда идут инвестиции. Зато все остальные сектора: нефтянка, металлургия, машиностроение и прочие — инвестиции сокращают.

Встал рынок недвижимости. На десятки процентов упал автомобильный рынок. Волатильность валютного рынка огромная. Резервы истощаются без каких-либо идей относительно их будущего пополнения. И ни одна из этих проблем не становится для правительства поводом усомниться в правильности своих действий. Что вообще оно делает для вытаскивания страны из кризиса? Публикует новые прогнозы роста ВВП? И почему молчит Государственная дума? Почему она не спросит, когда и за счет чего прекратится падение уровня жизни россиян?

Главный банкир страны заявила: хорошо, что инвестиции сейчас осуществляются за счет собственных средств предприятий. Общий пафос правительства примерно такой же: у нас денег мало, госкомпании, которые нам подчиняются, деньги тратят неумело, поэтому мы ждем усилий от частного бизнеса и готовы разрешить им это. Такое убежденное самоустранение от решения задач экономического роста —новация в современной хозяйственной политике. Вообще говоря, при такой постановке вопроса не ясна сфера ответственности правительства.

Если уровень жизни, темпы роста экономики, стоимость недвижимости как индикатора состояния рынков активов не являются значимыми для этого института власти, то выходит, что он управляет только и исключительно распределением бюджета государства. При этом, нисколько не сомневаясь в своей правоте, сокращает любые расходы, кроме расходов на обеспечение жизнедеятельности ядра государства: обороны и содержания самой бюрократии.

Если при этом глава ЦБ отвергает идею кредитного плеча как инструмента расширения деловой активности и уже никто не вспоминает о таком инструменте стимулирования роста, как расширение облигационных рынков, то мы должны констатировать: наше правительство и ЦБ на машине времени перенеслись как минимум на сто пятьдесят лет назад.

Выдающийся специалист по демократии Чарльз Тилли утверждал, что так бывает. Исполнительная власть иногда окукливается и становится как бы недоступной для публичной политики. Более того, он утверждал, что так бывает часто, поскольку исполнительная власть вообще стремится к абсолюту. Чтобы изменить эту ситуацию, должны возникнуть позитивные политические союзы между самыми пострадавшими (в нашем случае городской средний класс) и — обязательно — частями элиты, субъектами, встроенными в принятие ключевых решений.

Без этого попытка изменения ситуации превратится в бесплодный или разрушительный бунт, что не способствует развитию. Такие предпосылки в