Есть ли жизнь после нефтяного коммунизма?

Экономика и финансы
Бюджет
«Эксперт» №5 (973) 1 февраля 2016
При аккуратном обращении с дефицитом бюджет России сможет пережить дальнейшее падение цен на нефть в течение несколькие следующих лет. Единственное, что потребуется в этой ситуации, — творчество, а не «царствование лежа на боку», как это позволяла делать растущая цена нефти в предыдущие 15 лет
Есть ли жизнь после нефтяного коммунизма?

Вершина бюджетного айсберга по итогам прошлого года не выглядит устрашающей: дефицит федеральной казны составил чуть менее 2 трлн рублей, или 2,6% ВВП. Это существенно меньше как в абсолютном, так и в относительном выражении, нежели предусматривалось и в исходной, и в скорректированных версиях Закона о бюджете. 

Почему так произошло и какой бюджетная ситуация будет в дальнейшем? На сколько нам хватит средств Резервного фонда? И так ли он нам важен вообще, ведь Минфин может обратиться к внутренним заимствованиям? 

Доходы: два союзника — инфляция и депрессия 

По сравнению с 2014 годом доходы сократились по номиналу почти на 6%. Реально же, если исходить из среднегодового дефлятора потребительских цен в 15,5%, ресурсы федерального бюджета уменьшились на 18,5% против предыдущего года. Практически целиком — из-за падения нефтегазовых доходов. Их недобор даже по номиналу по сравнению с 2014 годом составил 21%. 

Причина в том, что эластичность курса рубля, дешевеющего по мере падения цены нефти, оказалась недостаточной, чтобы компенсировать потери в долларовом выражении. Формула «постоянной рублевой цены нефти», к которой по наивности прибегали некоторые комментаторылюбители, оказалась неверной, особенно в последние месяцы, когда ослабление рубля сдерживалось произошедшими структурными изменениями в платежном балансе (сокращением расходов валюты на зарубежный туризм и зарплаты гастарбайтеров). Кроме того, с падением цены нефти оба нефтегазовых налога (НДПИ и вывозные пошлины) снижаются еще быстрее. Формулы их расчета предусматривают некий необлагаемый минимум и, стало быть, налогообложение сектора является в каком-то смысле прогрессивным по отношению к цене. 

Недобор нефтегазовых доходов частично компенсировали более высокие ненефтегазовые доходы. Против 2014 года они выросли на 10%, что даже больше их прироста в 2014-м в сравнении с предыдущим годом (9%). 

Причины высокого уровня ненефтегазовых доходов кроются не только в более высокой инфляции (в среднегодовом выражении она выросла вдвое по сравнению с 2014 годом), но и в депрессии в российской экономике. Из-за спада рынок труда оставался в подавленном состоянии, реальная зарплата снизилась на 10%. Соответственно выросла прибыль, и не только у сырьевых экспортеров. Налог на прибыль, зачисляемый в федеральный бюджет, благодаря удешевлению труда вырос за прошлый год на фантастические 19%. Несмотря на сильно (примерно на 10%) рухнувшие конечные покупки, внутренний НДС вырос на 12% из-за инфляции, и даже «импортный» НДС — при упавшем в 1,6 раза в долларовом эквиваленте импорте — вырос за год на 1%. 

В качестве второй причины повышения ненефтегазовых доходов называют улучшение их собираемости. Федеральная налоговая служба сообщила о введении автоматизированной системы контроля за прохождением товаров через границу, повидимому, с созданием единой базы данных по паспортам сделок и таможенным декларациям, что позволит контролировать их соответствие друг другу (о планах внедрения такой системы заявлялось еще п